Столкновение-2 (СИ)

Усилием воли разогнав кровь в онемевших членах, неожиданно легко вскочив на ноги и вложив меч в ножны, он, не оглядываясь по сторонам пошёл на выход. Вопреки ранним домыслам, внутри Храма оказалось достаточно светло, не напрягая зрение можно было читать газету, набранную мелким шрифтом. Уже на выходе, Вадим остановился и таки сбросил с разума тяжёлую одурь. Встряхнувшись, он пробежался взглядом по светящимся мягким светом стенам, барельефам с изображением божеств и переплетениям рун. Восхитительно. Изнутри Храм получился на диво красив и соразмерен, в в целом напоминая архитектурным решением православные храмы.

Видимо Вадим подсознательно задал изначальную канву. Впрочем, лично он был не в претензии, могло быть и хуже. Слава Богу… или богам, последние не размазали наглеца тонким слоем. Тьфу-тьфу-тьфу. Низко поклонившись центральному алтарю, Вадим преодолел последние метра и окунулся в вечернюю прохладу.

Пение смолкло будто по мановению волшебной палочки. Сотни пар глаз требовательно уставились на Белова, но после взглядов особ с иных планов, парня было не пронять.

Взмахом руки добившись полной тишины, он сохраняя достоинство, низко поклонился присутствующим:

— Благодарю вас за поддержку и веру в меня, в свои и мои силы, спасибо! Вместе мы смогли достучаться до небесных чертогов! Боги вняли нашим молитвам и воззваниям и явили милость. Пусть первыми в Храм войдут жрецы и шаманы.

Толпа пришла в движение. Белов посторонился, пропуская под стрельчатую арку Эйшу, Бетру и десяток других, незнакомых ему служителей и последователей различных культов и богов.

Проходя мимо него, все они кланялись первожрецу и косились на него заинтересованными и одновременно жалеющими взглядами, но ни один из присутствующих не посмел нарушить торжественность момента. Пропустив делегацию в храм, Вадим бочком-бочком нырнул в тень и накрылся незаметности.

— куда собрался? — донеслось до него. — А ну стоять!

Из-за дерева невесомыми тенями выступили Ши и Элиэль, причём последняя вольготно разместилась на сгибе левого орудийного манипулятора.

Спелись, голубушки! Стоило ожидать.

— Стоять, касатик, — осклабилась голограмма девушки-механика перед биомехом. — Я тебя, милок, за версту без соли и перца чую! Ишь, свалить он удумал!

Вопреки бодрому тону и невозмутимо-беззаботному виду, по нейросвязи, как и в ментале ощущалось нешуточное беспокойство. Дамы находились едва ли не на грани нервного срыва, что живая, что электронная.