Столкновение-2 (СИ)

Плацдарм, полусферу радиусом в три километра от точки выхода, держался ни смотря ни на что, к псанам непрерывной рекой продолжали поступать подкрепления и пока позиционный тупик не могла преодолеть ни одна из сторон. Чирь в Шелехове упорно наливался гноем и аналитики не брались предсказывать последствия вскрытия этого фурункула. Сумеем ли мы его вовремя санировать зону, подвергнутую заражению, вот в чем вопрос.

— Безрадостно, — почесал бритый затылок Вадим. — Переброска когда?

— Минимум минут двадцать у вас есть, — ответил Воронин, зачем-то придерживая пальцем горошину наушника в правом ухе.

 — Сперва мотострелков и инженерные части перекинут, потом ваших архаровцев.

— Понял, — кивнул Вадим и обернулся к подбежавшим сотникам.

— По вашему приказанию прибыли, Владыка!

— Ши, доведи до…, для начала узнай их имена, а то сама понимаешь.

Инк быстро затараторила на языке дроу.

— Наиша Быстрая, Владыка! — преклонила колено широкоплечая, пышногрудая сотница, лицо которой закрывала изукрашенная боевым орнаментом кожаная маска.

— Снейгранд, Владыка! — склонился пахнущий кровью и внутренностями дроу. Этот был без прозвища, видимо ещё не заработал.

— Дарэгранд Зоркий, Владыка! — третий сотник был самым высоким из троицы и самым старшим по возрасту и положению, о чём говорил плетёный ремень с металлической пряжкой в виде паука с оскаленным черепом на брюшке. С ним и решил вести дела Белов.

— Дарэгранд, видишь пленницу? — дроу скосил темные, будто влажные черносливины, глаза на связанную псану.

— Так точно, Владыка! — перевела ответ Ши.

Вадим про себя поморщился. Права была Ши, ему давно пора выучить язык дроу, а не надеяться на переводчика. Запас в двести слов из разряда: "Моя твоя понимай", совершенно не соответствует текущему моменту и занимаемому Беловым положению в иерархии темных эльфов. Что это, скажите, за владыка, который ни "бе", ни "ме", ни "кукареку" на языке подданных. Самому тошно. Если подойти непредвзято, в случае чего объясниться он сможет, но ведь этого совершенно недостаточно.

Вадиму почему-то вспомнился эпизод из нетленной "Война и мир" Льва Толстого, где русский дворянин, аристократ, мать его так, пытался рассказать анекдот на русском языке, при всём при том, мучительно вспоминая слова из родной речи, ибо французская "мова" оказалась ближе. Ещё пришло время взять у Эльгранда несколько уроков официального обращения и обращений, принятых в армии и среди воинской элиты.