Столкновение-2 (СИ)

Светловолосый здоровяк под два метра ростом, потёр косой шрам (на щеке остались чёрные разводы от грязных пальцев, перепачканных в оружейной смазке), пересекавший правую щёку от виска до подбородка и гаркнул сильнее:

— Хайло запри, Барко, — буркнул в ответ тот, кому только что со всей дури вдули в левое ухо собственное имя. — У меня из-за тебя в левом ухе звенит… и в правом тоже. Что надо, оглобля браниборовская?

— Конец у меня один, тако обломись, самому нужен, а лоскуты чистые позади тебя в лотке лежат, — ответил Альф, поплёвывая на блестящий механизм в руках и любовно натирая его маслянистой тряпочкой.

 — Зенки разуй, и как тебя в механическую сотню только взяли? Тебя же к технике и за версту подпускать нельзя.

— Порычи мне ещё, — беззлобно ответил шрамоносец, подхватывая лапищей несколько лоскутов. — На себя глянь, троль недоделанный. Как ты только в бронеход помещаешься? Открой секрет, я его по одной резе* всей тысяче продавать буду. А? Озолотимся…, не? Так и знал, волчара северный, сам сено не жрёшь и мне не даёшь.

На твою задницу сразу два боевых кресла потребно. Ты когда в боевой ложемент садишься заранее выдыхаешь?

— В рыло давно не получал? — со звонким металлическим щелчком вставив очищенную и смазанную деталь в нечто, напоминающее крупнокалиберный пулемёт с толстым стволом, и нежно огладив грубой ладонью ствольную коробку, спросил Альф.

— Оба! — обрадовался Барко. — Смахнёмся?!

Обладатель аккуратной, чуть рыжеватой бородки и густого ежика светлых волос, прищурился, хмыкнул и наградил собеседника скептическим взглядом:

— Ты ещё за прошлый раз не проставился, Аника воин.

— А я сразу за всё, скопом.

— Ага, — хмыкнул бородач, — скопом…, все вы, скопом, горазды языками молотить, а как до дела доходит, так все деньги уже давно пропиты и бедному Альфу усы не на что промочить. Нет уж, друг мой, ситцевый, сначала стол, потом престол. Усёк?

— Злой ты, Альф, а я только размечтался.

— Ну-ну, слёзки не лей, ты же не барышня. Жуть, я как-то торока* в северной саванне видел, у него такая же морда была и слёзы…, очень похожие.

Жрёт, понимаешь, королевского оленя, а сам слезами заливается, — Альф задумчиво почесал маковку. — От счастья, наверное. Дядя Альф добрый, отыграешься ещё, — бородач с наслаждением выпрямился и, хрустнув суставами, повёл могутными плечами. Цыкнув через выбитый зуб, он добавил. — Отыграешься, но не в этой жизни. Да, родимый, ты это, и про бочонок пива не забудь, слов нет, уж как я по нему стосковался.