Столкновение-2 (СИ)

Если портал открыть кратковременно и выпустить ракету или планирующую бомбу, успеют они его прихлопнуть? Вся проблема в пробое метрики пространства-времени и мощности агрегата… Александр Владимирович, вы в этой кухне из нас лучше всех разбираетесь, скажите, можно сделать несколько соосных порталов, настроенных на одну точку выхода, а в ней разместить конечный переход? Разом бы так высыпать несколько ядрён-батонов, пусть потом портал закрывают.

— Надо считать, у нас тоже найдутся умные головы, — уже что-то прикидывая в котелке, ответил Санин.

Неопределённо хмыкнув, он отмахнулся, чтобы не мешали и быстро-быстро заговорил в коммуникатор. Из наручного девайса всесильного генерала доносилось шипение, кряканье и невнятные возгласы. Работа закипела.

Командный пункт мгновенно превратился в разворошенный пчелиный улей с одним существенным отличием — броуновское движение и внешне беспорядочное мельтешение офицеров и штабных работников было жестко упорядоченным и подчинялось железной воле Мезенцева. Начавший отдавать команды и приказы генерал предстал перед в ином свете — крепкий профессионал.

Дабы не мешаться и не путаться под ногами, толку-то от него теперь чуть, Вадим мудро отступил к выходу, где опять налетел на Березина.

— Привет ещё раз, Берёза!

— И тебе подобру-поздорову, Белый! — откликнулся Сергей, добавив с прорывающейся из утробы злостью. — Какими судьбами тебя занесло в наши палестины?

Вадим быстро терял интерес к разговору, эмоциональный шторм, бушующий в душе бывшего приятеля основу которого составлял отнюдь не положительный букет, неприятно царапал панцирь самообладания.

Берёза, образно говоря, за что-то был сильно обижен и зол на старого кореша. Юный гений и надежда российского магоконструирования особо и не скрывал своих чувств. Впрочем, первопричина обид догадывалась, за что его так не любят и мечтают прикопать в тёмном лесочке. Придавив вылезшую из глубин естества неприязнь, Белов иронично улыбнулся.

— Ум-м, — ернически хмыкнул Березин, — а потом куда?

— Куда пошлют, — пожал плечами Вадим, отступая на шаг.

Любому эмпату неприятно находиться рядом с эмоциональным торнадо.

— А посылают у нас часто…

— Береза, ты уже выскажись сразу, не мни яйца, — дабы избежать опротивевших плясок вокруг да около, рубанул по живому Вадим. — Излей душу.

— Сука ты, Белый, — выплюнул тот, — свалил куда-то, а нас потом гэбисты и тантрийские "тихушники" трясли, как груш. Все души заживо вынули. Из-за тебя группу разогнали.