Уже интересно? Позволь продолжить: социология, новое направление в науке, которое изучают в имперском университете, дала потрясающие результаты, опираясь на которые мои оракулы выдали безрадостные картины будущего. Под грифом "совершенно секретно", как ты можешь догадаться.
— Социология. Как я понимаю, она изучает общество?
— Да, сестрёнка, — цепляя кошколюдку нарочитым упоминанием родственной связи, качнул головой император, — скоро, по историческим меркам, драконы исчезнут. Миуры протянут немногим дольше, потом и вы сгинете в бездне забвения.
Как тебе перспектива? Люди станут нашими могильщиками. Оперируя статистическими данными, учёные пришли к выводу, что через сто пятьдесят лет численность человечества удвоится. Через триста лет оно достигнет отметки в семь или восемь миллиардов и тогда драконам места на планете не останется. Потом люди, эльфы и орки примутся за миур, а потом передерутся между собой. Выход есть, устроить геноцид пока не поздно. Три тысячи лет назад некоторые так и предлагали поступить, но они, на свою беду, не предложили иного выхода из сложившегося положения — только война, как элемент регулярной чистки.
Я боюсь одного: с каждым витком войны становятся всё разрушительней и разрушительней. Однажды планету разнесут вдребезги. Повторюсь, чтобы избежать грядущих катаклизмов нам требуется экспансия и стимул к развитию. Уничтожить человечество? Не выход. Печально, мы уже по ноздри погрязли во всём этом. Большинство не сможет прожить без вторых ипостасей, чем мы сами себя загоняем в ловушку.
Империи живут расширяясь. Стоит остановить процесс, как наступает застой, упадок и длительное, мучительное падение. Ладно, — наконец, пригубив вино, махнул рукой Хазгар, — времени принять меры достаточно. Я сгущаю краски. На то они и головы, чтобы искать выход и думать, как не вляпаться в протухшее гуано повторно. Беда подкралась с другой стороны, сестрёнка. Полюбуйся…
На сервировочный столик плавно опустилась круглая металлическая пластина, края которой украшала рунная вязь, а в центре кругляша зелёным колдовским глазом сверкал рубин.
Посеяв в мыслях Великой Матери зерно сомнений, император вновь зашёл с козырей. После короткого слова-пароля над столом повисло голографическое изображение твари с пёсьей головой. Полыхнув потусторонним светом, глаза кошколюдки превратились в острые щёлочки, режущие голограмму на составляющие части, а внутри правительницы проснулась древняя ненависть, похороненная под десятками поколений предков.
