Столкновение-2 (СИ)

Если вы не в состоянии обеспечить требуемое, подскажите, пожалуйста, к кому мне обратиться напрямую. К премьеру? К президенту?

— Вадим Михайлович, у вас талант усложнять окружающим жизнь, — окончательно взял себя в руки Санин.

— Спасибо за лестный отзыв, но позвольте с вами не согласиться. Я делаю жизнь окружающих более насыщенной, а кое-где даже упрощаю. Всё остальное происки недругов и побочные эффекты. Так что вы мне положительного ответите на мой вопрос и просьбу?

— Вадим Михайлович, как я вижу, тебе не терпится умереть?

— Ошибаетесь, я очень хочу жить.

Ещё больше хочу, чтобы жили мои жёны и дети… Ради них я готов умереть, такой вот я эгоист с комплексом героя. Да, Александр Владимирович, можете забрать "кисок" и обменять их у Великой Матери на дугары и нужные нам уступки или технологии. Считайте это жестом доброй воли с моей стороны.

— Вадим Михайлович, о каком авансе идёт речь?

Прошедший огонь, воду и медные трубы генерал, недавно получивший на погоны третью звезду и ставший теперь уже генерал-полковником и третьим лицом в государстве по влиянию и власти, сконцентрированной в его руках, обошёл кругом согбенного парня.

Неслышно хмыкнув от пришедшей на ум мысли, он заглянул в глаза Вадима. Сглотнув внезапно образовавшийся в горле тугой комок, Санин, медленно подался спиной назад. Не может у молодого, полного сил человека быть тускло-белесых, побитых катарактой глаз. Перед советником президента, пялясь в никуда, стоял побитый жизнью старик с молодым лицом, которое, для усиления контраста, внезапно прочертили глубокие морщины, делавшие Вадима похожим на старого, матёрого хищника.

На душе Санина с неистовой силой заскребли бешеные кошки, возвещая о неприятности будущих откровений Владыки Леса. Сморгнув, от чего глаза его обрели глубокий, насыщенный цвет, Вадим, глухо, будто в бочку, заговорил:

— Александр Владимирович, вам не приходило в голову, что вокруг Таёжного и анклава дроу под Новосибирском полно странностей, необъяснимых с ходу? Не отвечайте, — поднял руку Вадим в предупреждающем жесте.

 — И дело здесь не в магии, лесе, мэллорнах или в самих дроу. И с ними и без них картина выбивается из общего ряда неким наличием противоестественных противоречий. Куда смотрят в Кремле, а? На территории страны возникает автономия, площадью поболе некоторых европейских стран, а чиновники не чешутся. Подписали договор и адью, поминай, как звали.