Столкновение-2 (СИ)

— Уважаемый Владыка Вадим, — украсив фэйс дежурной протокольной улыбкой, отмер советник, — разрешите задать Вам вопрос?

Разговор на драконьей эдде, знание которой Владыкой не скрывалось, привлекло внимание присутствующих.

Оторвав занемевший зад от ткани, Вадим, строго в рамках протокола, дозволил обратиться к себе с вопросом. Ведь как ни крути, именно на его земле и в его Лесу высокие договаривающиеся стороны ведут переговоры. И тут тот факт, что он выступает в роли вассала российского президента, не играет никакой роли.

В глазах выходцев из сословного общества, ему сюзереном оказана высочайшая честь. Получив разрешение, дракон взмахом руки обвёл окружающие поляну серебристые стволы и, на грани фола, напрямик спросил:

— Владыка, как Вам удалось покорить Лес? Утолите, пожалуйста, моё любопытство.

— Может дело в том, что я его не покорял, а вырастил? — также прямо, но с "одесским акцентом" ответил Вадим.

— Удивительно, — цокнул языком советник, — ранее считалось, что люди не способны выращивать мэллорны.

— Всё когда-то происходит в первый раз, не так ли?

— Действительно, магия многогранна, даже мы, проживая по несколько тысяч лет, до конца не познаем всех её возможностей. Не хотите перебраться на Нелиту, Владыка? Там бы у вас была прекрасная возможность занять достойное место подле Императора.

— Благодарю покорно, — обозначил поклон Вадим, по наитию добавляя, — Ваше Величество (ментальный кокон дракона треснул и рассыпался на куски), но позвольте отказаться от чести быть представленным при Вашем Дворе.

Я ценю Ваше щедрое предложение и надеюсь, что мой отказ не скажется каким-либо образом на наших отношениях как союзников в войне и добрых соседей в мире. Сейчас я не могу оставить Лес.

— Я сказал — нет! — от несильного вроде удара кулака, припечатавшегося об столешницу, чайная пара с ложечкой, сахарница и пара розеток с вареньем, которые занимали накрытый белоснежной скатертью предмет кухонной обстановки, дружно подпрыгнули, издав жалобный стон.

Припечатав непокорную супругу тяжёлым давящим взглядом, Вадим медленно поднялся из-за стола и бурым медведем навис над часто дышащей и раскрасневшейся от спора Элиэль.

Эльфийка инстинктивно сотворила щит, закрывшись им от мужа, впервые представшем в новом образе. Вадим не кричал, не угрожал, обещая кары небесные на голову непокорной женщины, его глаза не метали молнии, но об твёрдость холодного, ставшего чужим взгляда, вдребезги разбивались все приводимые эльфийкой аргументы.