Столкновение-2 (СИ)

Рано или поздно, скорее рано, о договоре с вами узнают на Иланте (губы Хазгара растянулись в предвкушающей улыбке). Императрица или её представители ринутся на разборки…

— Забавное слово, мне нравится заложенная в него общая емкость понятия. Разборки… хм-м, именно так, да. Пожалуйста, продолжайте.

— Горя праведным негодованием, чувствуя себя преданными, послы с Иланты примчатся на горячих конях, размахивая шашками, и тут у них перед носом нарисуется белокурая малявка, грозно топающая ножкой и требующая отстать от добрых дяденек драконов.

Хазгар расхохотался в голос:

— Вы неподражаемы, Владыка!

— Это не всё, кроме имиджевой пощёчины, подозреваю, в союзном договоре заложены и оговорены положения о не нарушении ранее оговорённых условий с третьими лицами. В нашем случае с Илантой и императрицей драконов. Видя перед носом раздражитель в вашем лице они наверняка допустят заранее спрогнозированную ошибку, засим вы с превеликим удовольствием макнёте послов племянницы мордой в грязь, сами при этом оставшись белым и пушистым.

— Не буду скрывать, мне это выгодно.

— Странно подобные откровения слышать от такого прожженного циника как вы, ваше величество.

— Ничего странного, искал бы я выгоду только для себя, я бы согласился с вами.

— Глупо отрицать очевидное, ищу, конечно. Но когда за твоей спиной сотни миллионов и судьба выживания моей расы, я пойду на сговор даже с вашим дьяволом и буду требовать от всех неукоснительного соблюдения взятых на себя обязательств.

— Это говорит о том, что здесь и сейчас, как минимум, собралось два циника.

— Три циника, не обижайте даму, — улыбнулся Вадим.

— О, леди, нижайше прошу прощения, — изобразил раскаяние Хазгар.

— Прощаю, но почему-то не чувствую покаяния, — отозвалась Ши.

— А зачем вам нужен я, ваше величество? — Вадим спустил с цепи давно вертевшийся на языке вопрос.

— Забавно, — осторожно касаясь крутых боков суповой тарелки, пробормотал Хазгар. — Почему у нас до такого не додумались? Это же элементарно, если подумать.

— Кушайте, а то остынет, — Ирина выставила на стол корзинку с нарезанным хлебом и принялась священнодействовать над чайными парами и заварником. Жмень того, ложка сего, щепотка третьего и от обычного индийского "Три слона" остаётся только цвет.