Столкновение-2 (СИ)

И она, в отличие от тебя, моя дорогая, прекрасно поняла, что не стоило говорить со мной устами дочери, на которую я действительно не держу зла и от которой принял извинения. Принцесса Олирра может теперь спать спокойно, если ей её совесть позволит. А вот драконов в целом и императрицу, в частности, которая несёт персональную ответственность за все косяки, имевшие место ранее, твой милок, моя железная леди, не простил, ибо толи духу у высокочтимой госпожи не хватило, либо это ниже её императорского достоинства снисходить до простых смертных со словами о принесении извинений.

Не за себя, за дурных дуболомов с инициативой в одном месте. Понимаешь? Одна фраза и мы разъехались по-мирняку! Такое чувство, что я своей кривой рожей наступил на любимый мозоль императрицы, свинтившей с плаца с видом оскорблённой невинности. Что не так? Или она ожидала, что смертные сами должны от радости кипятком писать от одного лишь осознания, что богоравная особа обратила на них свой ясный взор. Ягирра женщина умная, так что в глупость не верится или власть портит и святых и убогих? Я до сих пор, хоть убей, не понимаю, чего она хотела добиться своим выступлением? На поверхности остаётся последняя наиболее вероятная гипотеза, связанная с дядюшкой Хазгаром. Меня намеренно провоцировали и прощупывали на какие-то определённые реакции, гадали, как я отнесусь к старому врагу нелитского царька, а принцесса Олирра служила всего лишь прикрытием. Дополнительным раздражающим фактором. Бошки у драконов большие, хрен его знает, чего им туда взбредает. Больше ничего путного в голову не лезет. В любом случае, при любом исходе, Ягирра мстить ни своими, ни чужими руками не будет, иначе она окончательно потеряет лицо. Так что, электронная моя, будь добра взять свои слова обратно. Да, я отморозок, но не дурак.

— Извини, погорячилась. Я же о тебе беспокоюсь, бестолочь.

— Я тебя тоже люблю, — Вадим погладил ладонью приборную панель и, ослабив эмпатические щиты, послал по нейросвязи волну самого тёплого чувства.

Не будь этого разговора и не убери Белов часть щитов с эмпатического восприятия, внезапная атака псанов имела все шансы завершиться иначе, чем в имевшей место истории.

Только-только расцветшая на губах Вадима робкая улыбка, испуганно сползла, скрывшись за жёсткими складками губ и хищным прищуром охотника, шестым чувством почувствовавшего добычу.

— Внимание, опасность! — послав сигнал остальным биомехам по удалённой нейросвязи, Вадим продублировал предупреждение по радио.