Столкновение-2 (СИ)

Почему обо всём за него должна была думать Ши? Теперь он расплачивается за слепоту…

Опустившись на колени на главном луче сложной геометрической фигуры и пропуская через себя всю боль перерождающейся души стальной напарницы, чья эфирная оболочка давно и прочно срослась с его собственной, Вадим мысленно воззвал к духам Лесов в Таёжном и Новосибирске. Он ласково обратился к их по-детски хрупким разумам, тянущимся к создателю подобно детям, соскучившимся по родному отцу. Закрывшись всевозможными ментальными щитами, чтобы не напугать доверчивые создания безумной болью, он транслировал духам улыбку, облачённую ярко-медовой теплотой общения с веселыми сорванцами и попросил у них помощи, ведь у братиков-духов вот-вот родится на свет сестрёнка, а что это будет именно девочка, нет ни грамма, ни полграмма сомнений.

Только понять бы, будет ли это юная егоза или стальной дух Ши пробьется через развоплощение и тени забвения, став строгой, но справедливой и любящей старшей сестрой. Ведь именно ей отводится ответственная роль главного питающего и управляющего контура древнего защитного сооружения, ставшего культовым, а значит, девочка должна вырасти большой и сильной. Леса откликнулись со всем присущим юным отрокам энтузиазмом, послав на зов столько маны, сколько смогли собрать. Продолжая дарить далёким призрачным малышам свет, тепло и искреннюю благодарность за сказочную отзывчивость и доброту, Вадим выплеснул сумасшедшую боль за щиты и чуть не убил тысячи людей вокруг, едва не потерявших себя от ментального удара. Хуже всего пришлось эмпатам, на собственных тонких шкурках и болезненных разумах ощутивших, как горит и плавится их плоть, а душа рвётся на части и никак нельзя остановить нескончаемую пытку. Новый Лес рождался в муках и потугах.

Окунувшись в океан боли и чан с кипящим маслом, Вадиму казалось, что он выплыл на поверхность с полностью содранной кожей, ощущая мир вокруг каждым оголённым нервом. Магические потоки остались далеко на периферии и воспринимались как нечто второстепенное, теперь он чувствовал каждый камень и песчинку под ногами, контрабасами звучали струны мощных каменных плит глубоко под землёй, медными трубами гудели блоки прирамид, сливаясь в человеческом разуме в громогласную мелодию гигантского духового оркестра.

Древние камни жадно чавкали, поглощая щедро разлитую манну стремительно растущего леса, биологические процессы которого ускорились в миллион раз.