Столкновение-2 (СИ)

Из носа пилота биомеха потекли тонкие струйки крови, в глазах полопались капилляры. Оператор в далёком командном пункте с ужасом смотрел на взбесившиеся биометрические параметры пилота.

— Командир? — накрытые волной безумия и жаждой крови, пилоты уцелевших биомехов в страхе попятились от Седьмого, из которого волнами расходилась тяжёлая, наполненная смертью, магия.

— НЕНАВИЖУ! — на склонах и в распадке вспыхнул лес.

— НЕНАВИЖУ! — камни и выступы скальных пород на гребне сопки раскалились и потекли словно вулканическая лава.

С пальцев биомеха с номером "семь" сорвались ураганные воздушные вихри, которые на глазах превратились в грозные смерчи, внутри которых мелькали разряды молний.

— Ненавижу, — вновь перешёл на шёпот Седьмой, невидяще уставившись в изображение на экране, где среди троицы дроу возвышалась пара гуманоидов с пёсьими головами.

— Что? — не отрывая взгляда от курсовой голограммы, бросил рыжебородый механик бронехода.

— Ты ничего необычного не замечаешь?

— Чего-о? — протянул бородач, на секунду повернувшись к напарнику.

— Ни чего, а что! — Барко, он же второй механик-водитель и оператор-наводчик в одном лице, ткнул пальцем в показания телеметрии. — Температура снаружи подскочила на десять градусов.

— И чо? — обруливая вросший в землю валун, спросил напарник, по-прежнему внимательно следя за дорогой.

— Уже на пятнадцать…, двадцать…, перуновы яйца, на улице становится жарковато! Как не поджариться. Чует моя задница, побегунчики* с кем-то крепко схлестнулись!

— Угу, ходу! — рявкнул Альф, судорожно дергая джойстики управления.

Многотонная машина, лязгая гусеницами, резко вильнула в сторону, пропуская мимо себя громадный кусок скалы, пронёсшийся навстречу. По броне бронехода прошёлся дождь из каменных осколков и сломанных деревьев. Камеры обзора залепило грязью вперемешку с соком и смолой.

Через секунду сработали очистители, смывая грязь и возвращая нормальный обзор.

— Твою! — синхронно выдохнул экипаж.

Барко ударом кулака втопил в пульт кнопку возбуждения гравиеток — устройств гравитационного облегчения веса, расположенных в нижней части бронехода.

Боевая машина, выплюнув облако солярного выхлопа и натужно взревев турбодвигателями, словно испуганная газель, устремилась вперёд. Вовремя! Будь у рыжебородого Альфа хуже реакция, подпрыгивающий, будто резиновый мячик, двадцатиметровый валун, превратил бы их машину в железный блин с начинкой из фаршированной человечины.