Стоунхендж

точно мертв?

Калика буркнул:

— Увы, да.

— Почему увы?

— Один мой знакомый, мы его дураком считали, говорил, что убив противника, мы проигрываем сами... Мы смеялись над ним. Лишь в последний день мы увидели, насколько он прав...

Томас раздраженно тряхнул головой

— Сэр калика, оставь премудрости. Если я убил в честном поединке, то я победил, чтобы там ни возражали философы. Хотя, по-моему, здесь даже философы не спорят. Я рад, что эта ночная ворона свое получила. Жаль, я сам не подержал его за горло! Ну ничего, в аду еще подержат.

— Что значит иметь всюду друзей, — позавидовал калика.

— А вот эта, с лиловыми глазами... Где она, как ты думаешь?

— У женщин чутье, — объяснил калика. — Как у зверей. Знала, что сэр Томас как медведь разворотит все осиное гнездо, побьет ос и пожрет мед... хотя какой у ос мед?.. Словом, пожрет все, что найдет, перебьет всех, кого догонит, возьмет с собой все, что отыщет... Потому и сбежала раньше. Прихватив самое ценное.

Томас пощупал мешок с чашей.

— Да?

— Ну, не знаю, не знаю... Может, в этой чаше не осталось святости. И мощи. Учти, столько уже ехать с нами, да чтоб не запортиться!

Томас встревожился, даже кровь отхлынула от лица.

— Сэр калика, ты не шути так страшно. Это что же, все мои мучения напрасны?

Калика равнодушно пожал плечами.

— Никакое усилие на свете не бывает напрасным. Сизиф, например, развивал мускулатуру.

Кони шли резво, день был сухой и теплый. Томас ехал мрачный, предавался размышлениям, в то время как его спутник беспечно посматривал по сторонам, чесался, нетерпеливо ерзал в седле.

— Снова, как прежде, — сказал вдруг Томас. Голос его был громким. — Только я и ты, сэр калика!.. Никаких баб, никакого предательства.

— Эт точно, — подтвердил калика.

— Шахрай расписывал их красоту и прелести... А упомянуть забыл, что все предательство от женщин! Самсона предала Далила, Геракла — собственная жена... Джона прелестная Ровена...

— Кто такая Ровена? — полюбопытствовал Олег.

— Это мои соседи.

— Эт точно, — снова сказал калика.

— Как хорошо, что с нами ее больше нет!

— Точно.

— И если встретим врага, а это точно, как ты заладил, будто попугай, то враг будет спереди, а не за спиной.

— Точно, — подтвердил калика. Добавил: — И не внутри.

— И не внутри, — сказал Томас звучно. Потом посмотрел на калику подозрительно: что-то слишком охотно поддакивает. Явно замыслил какую-то языческую пакость.