Стоунхендж

Сжатие было таково, что наверх выдавило горячее крошево камней, песка и пыли. От них несло гарью. Теперь бывший разлом еще больше напоминал затянувшуюся рану с застывшей корочкой наверху.

Томас без сил опустился на землю. Яра подошла и встала рядом. Томас ощутил, что страшное одиночество все же начинает рассеиваться, как утренний туман под солнцем. Она коснулась его плечом, и одиночество исчезло. Были только боль и горечь от потери верного друга и отважного компаньона.

— Прощай, — прошептал Томас.

 — Пусть зачтутся тебе твои добрые дела, калика... Ты жил, как язычник, но доброго сделал больше, чем иные христиане...

Он повернулся к Яре. Мокрые дорожки блестели на ее щеках, голос прерывался, но в нем была крепнущая сила:

— Сэр Томас, я знаю, что ты хочешь сказать. Нет! Калика предвидел и это. Он мне велел строго-настрого, если с ним что-то случится, я не должна оставлять тебя... пока ты не довезешь меня к моему жениху. А это тебе по дороге. Ты проедешь прямо через его земли.

.

Томас отшатнулся.

— Мы вдвоем тебя едва-едва защищали!.. Прости, но со мной ты в большей опасности, чем одна. Или с кем другим.

— Томас, — она впервые назвала его по имени, — святой отшельник мне вчера рассказал о чаше. И о том, как важно для тебя и всего мира принести ее в Британию. И рассказал, что за тобой охотятся сильные и беспощадные враги. Ну и что же? Все равно ты самый сильный. При тебе мне надежнее.

— Калика так и сказал?

— Он знал, что может умереть.

.. Боюсь, он даже предвидел свою гибель. Потому он так...

— Предвидел? — не понял Томас. — Но зачем? Может, лучше было бы как-то избежать?

Молчание было тягостным. Яра опустила голову. Слезы снова побежали по еще мокрым дорожкам.

— Думаю, он просто устал. Устал жить. Он все время нес какую-то тяжесть. Нам даже не вообразить какую. И у него все время рушилось, ломалось, получалось не то, к чему стремился. Он устал от неудач, разочарований.

Он уже хотел уйти! Но сумел уйти так, чтобы даже не потратиться на свои похороны. И унес с собой твоих главных врагов.

Томас остро взглянул на нее. Она кивнула.

— Но остался еще один... Пусть проще, но ты его не знаешь. Он ждет тебя где-то впереди.

— А ты знаешь?

— Калика дал мне свои обереги. И показал, как пользоваться. А помогу тебе так, как никто не поможет. Я укажу на того, кто попытается ударить в спину!

Томас потряс головой.