Стоунхендж

Она, как дикая кошка, ухватила платье, отпрыгнула и, испепеляя его взглядом, стала поспешно натягивать платье, что как на зло село и налезало туго, застряв в плечах, а она, с таким чехлом на голове, ничего не видела, сжималась от стыда и унижения, ибо он мог повернуться и таращить свои бесстыжие глаза на ее посиневшую как у гусыни на морозе пупырчатую кожу.

Когда голова наконец пролезла в вырез платья, Томас стоял к ней спиной. Уже или все еще. Плечи его подрагивали, будто удерживал смех. Яра стиснула зубы.

Может быть, он и подглядывал, а потом, чтобы не лопнуть от смеха, отвернулся. У них, мужчин, вся порода такая — бесстыжая, наглая.

Когда вышли к реке, осеннее солнце упало на плечи, и Яра ощутила хоть какое-то тепло. Томас спихнул плот на воду, Яра села посредине, а он встал с веслом у края. От воды несло холодом, и Яра сжалась в комок, стучала зубами. Постепенно воздух теплел, но вода не нагревалась от бедного осеннего солнца, и холод пробирал до костей.

Течение все ускорялось.

Томас уже не греб, а только отталкивался от берега, если подносило слишком близко, отпихивал плывущие рядом бревна, выворотни, трупы зверей. Однажды Яра взвизгнула, когда к плоту прибило раздутый труп коровы. Томас обернулся, с невозмутимым видом ткнул шестом, корова уплыла вперед.

— И куда мы? — спросила она.

— На север, — ответил он. — Даже на северо-запад.

— Не думаю, что эта река течет по Британии!

Он невозмутимо двинул плечами:

— Все реки впадают в море. А за этим морем лежит моя Британия.

Она наблюдала за ним с ненавистью. Слишком самоуверен, слишком высокомерен, чтобы к нему можно было чувствовать хотя бы малейшую симпатию. Надменность, которая якобы обязательно должна быть врожденной у человека благородного происхождения, брызгала у него из каждой поры. А это портило его еще больше, чем лицо, испещренное шрамами, или квадратные плечи.

Он прислушался, голос был тревожный:

— Впереди неприятность...

— Люди?

— Ну, ты сразу берешь худшее.

..

Она тоже прислушалась, голос сорвался на писк:

— Пороги?

— Что такое пороги?

— Ну, это такое... такое...

Она показала обеими руками, какие пороги, едва не свалилась с плота. Томас покачал головой.

— Ага, понял. Похоже, но не совсем. Там водопад. И немаленький.

Он стал поворачивать плот к берегу. Теперь их несло быстро и стремительно, плот качало и вскидывало. Она хваталась за мокрые скользкие бревна обеими руками, едва ли не зубами.