Стоунхендж

В синих глазах богатыря блеснули опасные искорки.

— На Руси так не говорят! А меня всяк знает как Михаила Урюпинца.

— Вот здорово! У нас тоже один был, которого все знали... Гм...

Михаил отвернулся к Яре, игнорируя англа.

— Я завоевал земли типичей, я наложил дань на прасолов... Все соседи присмирели, на западе я мечом раздвинул пределы. Все сделано, как твой отец и требовал. Теперь ничто не может помешать нам призвать Лелю... или встать под венец, если тебе ближе новый бог. Мне все равно.

За плетнем начали собираться парни и девки, подростки, дети.

Все жадно смотрели, из ближних домов выбегали даже домохозяйки, на ходу вытирая ладони о передник. У всех вид такой, словно чего-то ждали.

Яра избегала взгляда Михаила.

— Все равно я должна еще вернуться и испросить благословения батюшки и матушки...

— Они его уже дали, — настаивал Михаил. — Ты же знаешь, что дали. Только поставили ряд условий. Я все выполнил! Даже молодильные яблоки добыл, жар-птицу привез из заморья.

Томас похлопал его по плечу.

"

"— Молодец, парень!.. Яра, Михуил только выглядит странно, а ведь он свершил подвиги! Жар-птицу довезти из земель короля Хесболлы не просто. Кормить часто, поить только вином, а клетку чистить постоянно... А гадит она так, что даже Хесболла держит их только с подветренной стороны дворца...

Михаил тряхнул плечом. Томас и так чувствовал, что его пальцы хлопают по гладкому валуну, а сейчас словно гора шевельнулась.

— Сэр Томас, — сказала Яра, — не вмешивайся!

— Да я что, — удивился Томас.

 — Я только сказал, что Михуил — молодец.

Богатырь повернулся к нему всем телом. Томасу показалось, что развернулась гора. В синих глазах русича искры сменились пламенем.

— Похоже, ты никак не запомнишь мое имя...

— Плохая память, — пожаловался Томас. — Яра подтвердит, что не всех ее родственников я запомнил...

— Всех ее родственников сами боги не сочтут, — медленно произнес богатырь, — Но мое имя ты запомнишь...

— Конечно, Михуил! Ты только повторяй его чаще.

Он чувствовал, что зашел слишком далеко, отчаянно пытался остановиться, но словно дьявол вселился в его плоть и двигал его языком.

Если этот здоровяк протянет к нему руку, то переломит, как соломинку.

— Михаил! — вскрикнула Яра испуганно. — Перестань!

— Гостей встретили по-доброму, — сказал Михаил, не сводя горящего взора с рыцаря. — А провожать сейчас будем, как заслуживают...

— Сэр Томас! — вскрикнула она еще испуганнее. — Прекрати!

Я бы рад, подумал он отчаянно.