– Который за рулем, в тюбетейке.
Капитан сухогруза про себя подумал, что головной убор пирата похож на что угодно, только не на традиционную среднеазиатскую шапочку. Но командовавший побоищем пассажир сразу же понял, о ком идет речь, и приказал:
– По человеку в тюбетейке, в шею, мощность полная. Огонь!
В отошедшей примерно на двести метров лодке чернокожий пират бросил управление и схватился за затылок. Боль жгла его с такой силой, что он сам выбросился за борт, надеясь охладиться в воде.
Я смотрел видеозапись отражения этой пиратской атаки несколько раз.
Она обрывалась на том моменте, когда и вторая лодка, лишенная управления, переворачивается. Наверное, чем дело кончилось, просто решили не показывать. Лазерное оружие в начале девяностых годов прошлого века было новинкой, и требовалось его испытать в реальных, боевых условиях. Пираты подходили для этой цели как нельзя лучше. Те из них, что остались живы, жаловаться точно не побегут. Да и некому жаловаться в стране, которая распалась на куски по родоплеменному признаку.
Закадровый голос на видеозаписи прокомментировал, кому из пиратов лазерным лучом выжгли сетчатку глаз, навсегда оставив слепым, а кто от мощного излучения мгновенно умер от болевого шока, как человек с гранатометом.
Лазер на «Академике Корниенко» имел условную мощность тридцать единиц. Антилазер в моем телефоне – только четыре. В упор, с метра, я мог бы убить противника, метров с пяти – навсегда лишить его зрения, с десяти метров – нанести очень сильный точечный ожог, как рулевому пирату в шею, или вызвать приступ вмененной болезненной слепоты.
Портрет сенатора, на котором я потренировался, не пострадал. Мощность мной была выбрана правильно, фотобумага не пожелтела.
Мы обедали в малой гостиной. Как человек, который усвоил правила этикета, я заложил салфетку за воротник и старался держать вилку в левой руке, а нож – в правой. На мой взгляд, надо бы наоборот. Наталья, в отличие от меня, с детства приученная пользоваться столовым ножом, привычно ловко орудовала вилкой в левой руке.
Вообще кто придумал эти странные правила? Может быть, ел какой-то левша, все подумали, что он самый культурный и стали подражать ему?
– Наташа, – спросил я между сменой блюд, – а ты можешь рассказать мне историю о диджее Валлентино? Если, конечно, это не семейная тайна."
"– А ты мне ничего не хочешь рассказать? – в ответ холодно спросила она.
Я отрицательно покачал головой и повторил вопрос.
