Только толку от этого будет?
– Я весь внимание! Наручников у меня, как видишь, нет, так что я пришел просто поговорить. Арестами у нас занимаются другие люди.
– А чем занимаешься ты, Александр? Уж не раскрытием ли убийств? Арсен, через свои старые связи в ФСБ, пробовал узнать, кто ты такой, и ничего не получилось. Ты никогда не работал в центральном департаменте уголовного розыска. Вообще неизвестно, кто ты и на кого работаешь. Ты как фантом, появился из пустоты и туда же исчезнешь. Скажи, ты же здесь не из-за убийства отца, а из-за того, что он не смог подписать вот этот самый договор? – Она постучала пальцем по бумагам.
– Ведь я права?
– Совершенно верно. Я здесь только потому, что вот этот самый договор остался не подписанным, и российская авиастроительная промышленность лишилась инвестиций на сумму в восемьдесят миллионов долларов США. Я работаю, как нетрудно догадаться, на правительственные структуры, которые занимаются расследованием преступлений, направленных на подрыв российской авиационной промышленности, а значит, на подрыв обороноспособности государства.
Убийство сенатора Сарибекова сорвало подписание контракта, имеющего отношение к авиастроению, то есть затронуло сферу наших интересов, и вот я здесь. Как именно называется моя организация, не важно. Но ты могла убедиться, что определенный вес и влияние в обществе я имею.
– Именно поэтому меня еще не арестовали?
– Считай, что так.
– Если завтра исполняющий обязанности директора «Сибирской инвестиционной компании» Кононенко Сергей Никандрович подпишет договор, то?.
.
– Мало ли что он подпишет!
– Не перебивай меня! Ты можешь просто выслушать, без своих комментариев? Он подпишет договор, и деньги поступят на счет, который тут указан. Точно в срок будут перечислены все восемьдесят миллионов. Это что-нибудь изменит?
– Это не мне решать, Инна.
– Кто может решить?
– В Москве.
– Решай! Договор будет подписан.
– Каким образом? У вас такая долгая процедура созыва совета учредителей, потом…
– Забудь про это! – Она встала из-за стола и возбужденно прошлась по кабинету.
– Не будет никаких бюрократических проволочек. Я дам приказ, и все формальности будут улажены. Если нынешний директор посмеет приоткрыть рот, чтобы возразить, то тут же окажется на улице. Следующий будет умнее.
– А Наталья? У нее ведь столько же долей, сколько у тебя? Если она будет против?
– Наталья подпишет то, что я скажу, и объяснять ей я ничего не буду.
