Постепенно он перестал отличать события в кибернетическом пространстве от происходящих в реальности. Так, он внушил себе, что имеет давнюю связь с дочерью сенатора, Сарибековой Н. Р. Его многочисленные монтажи половых актов, в которых непременной участницей являлась Сарибекова Н. Р., свидетельствуют, что Киселев А. С. начал воспринимать ее как свою наложницу, исполняющую его различные прихоти. Как у многих больных различными видами компьютерной зависимости, у Киселева А. С. наступали периоды реализации фантазий в реальном мире.
Неудачи в материальном пространстве вызывают у таких лиц чувство озлобления и неоправданной жестокости. Столкнувшись с непониманием со стороны „возлюбленной“, которую он уже давно считал своей собственностью, Киселев А. С. начал искать причины, препятствующие их отношениям».
– Инна! – На минуту я оторвался от рапорта. – Дорогая, почему в вашем с Валлентино коллективном творчестве отсутствует столь щекотливая тема, как инцест? Сейчас бы вы избавили меня от поливания грязью невинной Натальи.
Я бы написал, что Киселев прочитал у Ирины де Сад историю про отца и дочь и внушил себе, что видел все это в реальности. Но вам ведь лень было чиркнуть пару строк на эту тему! Всё приходится на себя брать.
– Я приготовила подписанные документы, – она предпочла уйти от ответа. – Когда за ними приедут?
– Скоро. Ладно, ничего не поделать.
«…Между отцом и дочерью Сарибековыми были интимные отношения. Доказательством тому служит видеозапись, фрагмент которой обнаружен у фигуранта „Ареса“.
Каким-то образом Киселеву А. С. стало известно об этом, и он внушил себе, что сенатор Сарибеков Р. Х. препятствует развитию его отношений с Сарибековой Н. Р. Никаких внешних признаков, подтверждающих, что сенатор каким-либо образом противился связи дочери с Киселевым А. С., по делу не добыто. Мало того, вряд ли Сарибеков Р. Х. даже подозревал, что в его фирме есть такой программист, который сходит с ума от ревности. Сейчас невозможно установить, в какой момент Киселев А.
С. избрал Сарибекова Р. Х. объектом для мести, но подготовку к его убийству он начал не позднее второй декады апреля сего года, о чем свидетельствуют его дневниковые записи».
Раздался звонок по моему телефону. Сергей решил дипломатично позвонить с улицы и сообщить о своем визите.
– Привет, Александр Геннадьевич! – Входя, он пожал мне руку, оценивающе окинул взором обстановку. – У вас все готово? Положите бумаги куда-нибудь в пакет, не в руках же мне их нести.
