– Сенатора из снайперской винтовки убили, а вы недоносков отрабатывать собираетесь?
– Все версии надо отработать. Меня так в Москве учили. Но если вы считаете…
Он махнул рукой и расписался. Кому охота спорить с московским бюрократом? Пусть пишет в плане что хочет. Все равно никто его читать не будет.
– Щукин установил девчонку, – сообщил Петр.
– Уже? Как?
– Её в двенадцать лет задерживали на мелкой краже в магазине и на всякий случай взяли отпечатки пальцев. В квартире, понятно, ее пальчиков пруд пруди.
Словом, Щукин за ней сам поехал.
– Я-то думал, он блеснул искусством сыщика! Мастерством оперативника! А по пальчикам-то каждый сумеет. Значит, так, – проинструктировал я остающегося в ГУВД Петра, – как только девчонку привезут, мне немедленно доклад.
Покончив с текущими делами, я созвонился с Сарибековой Инной Ралифовной и договорился о встрече. Она предложила встретиться у нее дома, я согласился. Судя по местам рандеву, у дочерей сенатора я начинаю пользоваться определенной благосклонностью.
Еще час у меня ушел на работу с компьютером. Потом вновь поездка.
Вместо Сергея, который отправился на аэродром, я взял с собой Владимира, и минут через сорок по забитым пробками дорогам мы подъехали к семейному особняку Сарибековых.
В прихожей нас встретила Фаина, все так же одетая в темное и еще более мрачная, чем накануне. Следуя за ней, мы поднялись в библиотеку на втором этаже основного здания."
"Библиотека, располагавшаяся прямо над столовой, была очень просторной комнатой, имевшей с торцевых сторон отдельные входы.
Окон в этой комнате было пять. Напротив них всю стену занимали книжные стеллажи от пола до потолка. Около одного из окон стоял журнальный столик с большой фотографией покойного в рамке. Траурная ленточка, свежие цветы перед портретом. Сарибеков был в деловом костюме, с красивым загадочным орденом на груди.
В углу был еще один столик. Около него полукругом стояли четыре кресла. Удобное место для уединенной беседы. На стене также была небольшая фотография всей семьи, сделанная примерно десять лет назад, где-то на фоне моря.
Сарибеков был в купальных плавках с полотенцем, перекинутым через плечо. Его жена, миловидная, чуть полноватая женщина, в цветастом открытом купальнике. Дочери в однотонных закрытых купальниках. Наталья стояла рядом с отцом, Инна – рядом с матерью. Левой рукой сенатор обнимал жену за талию. Все улыбались. Семейная идиллия.
Я прошелся вдоль книжных полок.
