– Нужно захватить машину, и пусть люди переоденутся в советскую форму. Милиция не станет останавливать солдат с офицером. Да и риск минимальный. Поедем проселками, а там бросим машину. Только надо действовать как можно скорее, умоляю вас, лейтенант.
– Хорошо. – Юлиус хлопнул ладонью по столу. – Я беру троих. Мы идем к шоссе. Попытаемся захватить машину. Вы остаетесь здесь, демонтируете лагерь.
Машину они увидели еще издали. Она стояла, странно завалившись на один бок. Видимо, спустило колесо. Осторожно, маскируясь, Юлиус приблизился к шоссе.
– Один, второй, третий, четвертый… Восемь, – пролепетал за его спиной Сийг, бывший полицейский из Выру. Он был лучший стрелок и никогда не расставался со снайперской винтовкой.
Из-за покосившегося борта машины вышел еще один в такой же синей милицейской форме с серебряными погонами.
– Девять.
– Атакуем, командир… – прошептал кто-то за спиной Юлиуса.
Юлиус внимательно разглядывал людей в форме. Наконец он понял, что старший среди них высокий, туго перетянутый ремнями офицер.
Он не видел его погон, но понял это по той начальственной уверенности, с которой держался этот человек.
– Нападем? – снова прошептали за его спиной.
Напасть, конечно, можно. Их девять. А у него три автомата и винтовка. Даже учитывая фактор внезапности, бой может быть неравным. Девять автоматов… Нет, не для этого они вышли на дорогу. Но тем не менее одного, старшего, убрать можно. Выстрелить – и сразу в лес.
– Дай винтовку, – обернулся он к Сийгу.
Юлиус приладил ствол на рогулину сука, прижался глазом к визиру оптического прицела. И сразу же шоссе прыгнуло ему навстречу, казалось, что люди совсем рядом. Протяни руку – дотронешься. Только голосов не было слышно. Он видел шевелящиеся в тишине губы. Юлиус повел стволом, и перекрестие прицела поехало по лицам, пока в визире не появились широкие плечи с майорскими погонами. Он еще немного поднял ствол. Ему захотелось получше рассмотреть этого человека. Майор повернулся, и лицо его внезапно заполнило окуляр прицела.
Что это? Не может быть! Нет. Не он, не он. Но шрам у виска. Белая полосочка, которую он так любил рассматривать!
– Стреляйте, командир, – прошипел за спиной Сийг."
"Но почему расплылось изображение в прицеле, словно запотели линзы? Нет. Это глаза его стали мокрыми. Палец судорогой свело на спусковом крючке. Чуть надавить…
– Нет! Не может быть! Есть же правда на земле! Ну, нажимай, нажимай крючок.
