Потускнели блики в окнах домов, и все вокруг изменило свой цвет. Он стал более густым, синеватым.
На старой церквушке померкла облезлая маковка, гуще стали тени в проходных дворах. На смену девушкам, постовым милиционерам, вышли крепкие мужики с карабинами СВТ."
"На углу Столешникова остановилась военная машина, из нее выпрыгивали офицеры с пистолетами и сержанты с карабинами. На рукавах гимнастерок повязки с надписью «Комендантский патруль». По трое они расходились по центральным улицам. Начиналась тяжелая ночная работа.
Но пока город, словно огромный корабль, плыл навстречу ночи. Напротив дома номер 8 стоял старенький «Опель-Р-4», которому давно уже приготовили место в Политехническом музее, но стараниями управленческого механика Володи Царькова он ходил лучше, чем любой ЗИС-101. Машина эта была закреплена за наружкой.
Ну вот и нужный дом. Белов еще раз оглядел переулок. Хорошее место. Подлинно московское. С каким удовольствием постоял бы Сергей рядом с комиссионкой, покурил бы, на народ посмотрел.
Но надо было идти.
Дверь ему открыла хозяйка:
– Здравствуйте, Сережа.
– Здравствуйте. – Белов протянул сверток.
– А это что?
– Это вместо цветов.
– Пойдемте. – Головня, на ходу разворачивая сверток, повела Сергея в комнату.
За столом сидели красивый парень в военной форме с капитанскими погонами и яркая, хорошо одетая брюнетка.
– Знакомьтесь, – сказала хозяйка, – это мой друг Сергей. А это мои самые близкие люди: Глеб Катышев, он фронтовой кинооператор, и Нина, редактор со студии документальных фильмов.
Глеб пожал Сергею руку.
Наконец Головня развернула бумагу:
– Какая прелесть. Где вы это взяли, Сережа?
– Выпросил, Наташа, вымолил буквально в буфете нашего наркомата.
– А где вы работаете? – спросил Глеб.
– В наркомате госконтроля, я юрист.
Глеб посмотрел на две колодки на пиджаке Белова:
– Пришлось повоевать?
– Немного. В сорок первом.
– Но, видимо, неплохо, если «За отвагу» и «За боевые заслуги» получили, – усмехнулся Глеб.
«За боевые заслуги» Сергей получил в прошлом году после ликвидации банды «докторов».
Но веселому капитану об этом знать было не обязательно.
– Меня контузило, а потом крупозное воспаление легких, вот и списали в тыл, – смущенно пояснил Белов.
По сей день, несмотря на то что служба его была не самой безопасной, Сергей мучительно переживал, что он не на фронте.
– Прошу к столу, прошу, – засмеялась хозяйка.
Они прошли в соседнюю комнату к накрытому столу. На нем ничего особенного не было.
