– Как жить-то дальше будем?
– Что Мартынова показала?
– Обычное дело. Познакомились в кинотеатре. Пару раз в цирк сходили, один раз на джаз-оркестр Утесова. Потом он к ней пришел. Работает, сказал, в органах…
– Тоже мне гинеколог, – зло прокомментировал Данилов.
Чернышов хохотнул и продолжал:
– Вчера выпили, закусили, легли. Поздно ночью звонок. Голос мужской, низкий. Наш «сыщик» сказал, мол, на работу вызывают, и ушел.
– Где живет, не говорил?
– Нет."
"– История обычная, сколько мужиков на войне погибло-то.
Застоялись бабы, любого дай. А здесь бугай из органов. Ну, я на Петровку, связь держим постоянно.
Данилов и начальникСекретарь начальника Паша Осетров принес чай и бутерброды с американским шпиком.
Данилов посмотрел на него и в который раз подивился, как ладно, словно на гвардейском поручике, сидит на нем форма.
– Ты ешь, Данилов, – начальник откусил сразу половину бутерброда, – ешь. Не завтракал небось.
– Небось да. С трупом возился.
– Ну, что ты скажешь? – Начальник взял в руки туфтовую «мурку», лежащую на столе.
Данилов замотал головой.
– Невразумительно, Ваня. Дело-то хреновое, того и гляди, из госбезопасности приедут.
– Так уж сразу.
– Наш-то политорган уже заколотился. Сажин икру мечет. – Начальник нажал кнопку.
На пороге появился Осетров.
– Капитана Лялина ко мне. Ты его знаешь, Иван?
– Почти нет, он из отдела Муштакова.
– Да. Хороший парень. В МУРе с сорокового. В августе сорок первого ушел добровольцем, попал в диверсионную группу, работал в немецком тылу.
Получил два «Красного Знамени» и партизанскую медаль второй степени, а вот видишь, – начальник подошел к сейфу, открыл, вынул коробочку и удостоверение, положил на стол, – прислали ему медаль партизанскую первой степени. Он в разных отрядах задания выполнял, так первую награду ему в одном дали, а в другом – следующую. Так вот суди сам, Ваня, как мне с этим Лялиным разговаривать. Кстати, твой Муравьев тоже партизанскую медаль получил.
– А он-то за что?
– Помнишь, в сорок втором он в партизанское соединение летал?
– Помню.
– Самолет подбили, он из немецкого тыла выходил.
– Но ведь он не партизан.
– Значит, тесть его подсуетился, как-никак, а он генерал и замнаркома.
– Непонятно.
– А чего непонятного: Муравьевым уже дважды из наркомата интересовались, спрашивали, какая у него перспектива роста.
– Что поделаешь…
Данилов не успел закончить фразу, в дверь заглянул Осетров:
– Капитан Лялин.
– Давай, – махнул рукой начальник.
