Странная Салли Даймонд

Я спустился по камням и скользнул в воду. Ранджи сполз за мной, сел на краю и стал болтать ногами в воде.

– Боже, как приятно, – протянул он.

– Запрыгивай! – уговаривал я. – Можешь цепляться за траву по краям.

– Не знаю, для меня глубоко! – Я нырнул под воду и несколько минут оставался там, пока не увидел облако пузырьков в том месте, где Ранджи опустился в воду – слишком близко от меня. Я сразу отплыл.

Что случилось дальше, я не понял. Может быть, от пива он осмелел и решил отплыть от надежной скалы, чтобы присоединиться ко мне.

Но я слишком испугался, что он окажется чересчур близко, так что все больше отдалялся. Потом я понял, что Ранджи в беде. Меньше чем в трех ярдах от меня он перестал касаться дна и запаниковал. Я видел его под водой. Он вытягивал шею к поверхности, но не мог до нее добраться. Я вынырнул и попытался докричаться до него, чтобы он плыл в сторону скалы всего в шести футах от него, но он так и не поднялся на поверхность. Если б Ранджи вытянул тело вперед, то мог бы поднять руку и спокойно ухватиться за камни, но его глаза были крепко зажмурены. Я хотел помочь ему. Хотел дотащить его до безопасного места. Было так просто дотащить его, просто схватить за руку, но прикосновение к нему означало мою смерть, мое мучительное окаменение, и я слишком испугался. Вокруг не было никого, чтобы помочь. Ранджи судорожно метался и глотал воду вместо воздуха, до которого не мог добраться. Я нырял и поднимался, и снова нырял и поднимался, и во все горло звал на помощь, пока в его горло затекала вода. Я смотрел, как тонет мой друг.

Потом я размышлял о тысяче способов, которыми мог бы его спасти. Я мог бы отломить ветку от ближайшего дерева и вложить ему в руку. Я мог бы воспользоваться одним из наших полотенец и вытянуть Ранджи. Я не знаю, как долго он тонул. Как будто годы. Как будто секунды. Как будто в аду.

Дядя Дональд умер 29 июня. Тетя Кристин попросила меня приехать на похороны в Дублин. Мы с ней регулярно поддерживали контакт. Я рассказывала ей обо всех новостях: про мою терапию, про новых друзей, про Новую Зеландию, про продажу дома и так далее.

Она была так похожа на маму, что у меня почти возникло чувство, будто та вернулась в мою жизнь. Но я не знала дядю Дональда и не особенно хотела ехать на похороны.

В Дублине я, как известно, жила первые годы моей жизни в заточении, и мы ездили туда один или два раза, когда мама была жива, а еще в последние несколько месяцев я навещала там тетю Кристин.