Странная Салли Даймонд

Я не сопротивлялась, когда Анджела осматривала или трогала меня, потому что она всегда четко объясняла, что именно будет делать. И после нее я всегда чувствовала себя лучше. Отцу она нравилась, и мне тоже.

– Салли! Ты в порядке? Миссис Салливан сказала мне, что Том умер, это правда?

Я неловко встала посреди коридора, у двери в отцовский кабинет. Раньше отец всегда приглашал Анджелу в гостиную и предлагал ей чай, но я не хотела, чтобы она надолго задерживалась. Но у Анджелы имелись другие планы.

– Может, пойдем на кухню и ты мне все расскажешь?

Я повела ее вниз по лестнице на кухню.

– О, да тут ни единого пятнышка, твоя мама тобою бы гордилась! Знаешь, сто лет тут не была. – Анджела выдвинула отцовский стул из-под стола, а я встала спиной к плите.

– Итак, Салли, твой отец умер?

– Ох, бедный Том! Он долго болел?

– Сначала он стал заметно медлительнее все делать, а потом слег примерно месяц назад и уже не вставал.

– Но я не понимаю, почему Том не позвонил мне? Я бы сразу примчалась. Я бы позаботилась о том, чтобы он комфортно себя чувствовал.

– Отец прописывал рецепты на обезболивающие и посылал меня за ними в Роскоммон.

– Он прописывал рецепты сам себе? Это не совсем законно.

– Он прописывал их на мое имя. Он сказал, что не сядет за это в тюрьму, как и я.

– Понятно. – Анджела помолчала. – И когда конкретно он умер?

– В среду, ночью. Отец был уже мертв, когда я принесла ему чаю с утра.

– Ох, дорогая моя, это, наверное, было очень тяжело. Знаешь, я не хочу совать нос не в свое дело, но Морин Кенни…

– И где прошла кремация?

– А ты не думала позвонить кому-нибудь? Мне, в больницу, в похоронную службу?.

Я почувствовала, что у меня неприятности. Я сделала что-то не так.

– Он сказал мне вынести его вместе с мусором.

– Он… что? Он пошутил, он не мог иметь именно это в виду.

– Он не сказал, что это была шутка.

– Но почему ты была уверена, что он мертв?

– Он не дышал. Вы хотите посмотреть на мусоросжигательную печь?

Ее глаза округлились.

– Но так не утилизируют… Салли, это серьезно.

– Нет, мне кажется… – И тут я вспомнила про конверт. – Он оставил мне это. – Я достала конверт из кармана.

– И что там говорится?

– Я пока не открывала его.

Все эти разговоры окончательно меня разволновали. Обычно я либо вообще ничего не говорю, либо говорю слишком много, и при этом мои слова кажутся абсурдом всем, кроме меня.