Странная Салли Даймонд

Пришлось объяснять инструктору, почему я ношу перчатки летом, и он отнесся ко мне с пониманием, хотя был поражен историей моей болезни. Пока я сдавал тест, он сидел, прижавшись к пассажирскому сиденью, чтобы случайно до меня не дотронуться. Я сдал экзамен без проблем. Когда я получил права, отец, похоже, обрадовался моей новоприобретенной независимости. После этого мы редко ездили куда-то вместе. По выходным я катался в город по его делам. Иногда закупался продуктами для нас троих. Иногда подбрасывал его до работы утром и забирал вечером.

Я хотел купить что-нибудь, о чем отец бы не узнал. Что-нибудь для Линди.

Я нашел старого плюшевого мишку, когда решил перекрасить свою комнату. И снова подумал о Дениз и той маленькой девочке. Я был совсем маленьким, когда провел с ней те две ночи много лет назад. Почему у нее был Тоби? Если мать вышла за отца замуж, то что она принесла с собой в супружеский дом, кроме старого медведя? Отец всегда говорил, что у нее не было семьи.

Я попытался вспомнить, какого примерно она была возраста.

Дениз точно была взрослой – беременной взрослой, – когда я познакомился с ней впервые, но сколько ей было лет, когда родился я? Они с отцом действительно поженились? Не лучше ли было отдать ее в психиатрическое учреждение? Отец ее явно презирал. Он не приносил ей новой одежды и давал совсем мало еды, и Дениз ему определенно не нравилась, но все же он занимался с ней сексом. А она сама хотела? Моя мать, мне кажется, тоже его ненавидела. И если она не хотела заниматься с ним сексом, он что, заставлял ее? Я не хотел об этом думать. Отец во многих отношениях был замечательным человеком. Но потом появилась Линди.

Я покупал Линди простые продукты, чтобы она могла сама себе готовить, и приносил книги из библиотеки. Отец настоял, чтобы у нее не было никаких письменных или художественных принадлежностей: ни ручек, ни карандашей, ни мелков. Но я иногда покупал ей подарки: шоколадки или одежду из секонд-хендов, хорошее мыло и шампуни, новые полотенца. Отец говорил, мне нет смысла проявлять к ней доброту, ведь я никогда не смогу до нее дотронуться.

Я это знал. Но чем более беззащитной и испуганной Линди казалась, тем больше она мне нравилась. Я полностью похоронил в себе физическое влечение к ней. Иногда я задумывался, занимается ли с ней сексом отец. Я боялся спрашивать, потому что страшился услышать ответ. Однажды, с утра, у отца появились царапины на щеках. Он сказал, что упал в терновый куст, когда относил Линди завтрак.