Странная Салли Даймонд

Аманде было двадцать три, и она была так же невероятно красива, как и ее мать. У меня перехватило дух от ее милого улыбающегося лица с идеальными зубами. Наша дочь, Аманда. Я смотрел на эти фото, размышляя, как бы начал с ней разговор, пока не осознал, что это невозможно. Мне нужно отступить.

Я отправил Кейт Нгата очень вежливый ответ, в котором пожелал их компании удачи с передачей, но «для меня, как главы отдела кибербезопасности ведущего банка Новой Зеландии, абсолютно недопустимо раскрывать какую-либо личную информацию.

Я догадывался, что это вряд ли ее сильно удивит или расстроит в и так затруднительном положении. Но я был благодарен полиции Новой Зеландии, что они не делятся информацией с любителями.

В интернете я не существовал – только как сотрудник банка. В сети не было ни фотографий, ни записей, не считая статьи из «Роторуа Дейли Пост» 1985 года, в которой рассказывалось о моем спасении после автокатастрофы, убившей отца, и последовавшем сборе средств. «Хоани Мата Продакшнз» должны были послать такие имейлы всем Стивенам Армстронгам в стране.

Я написал исполнительному директору банка, что мне нужно срочно отлучиться по личным делам, связанным со здоровьем. Я известил его, что меня не будет три месяца, но я смогу отвечать по электронной почте. Я инструктировал своего зама по поводу текущих отношений банка с криптовалютами и биткоином, которые с каждым днем становились все большей проблемой. А потом ушел.

Я пошел домой и через личный компьютер заказал себе билеты в Ирландию.

Результаты, которые пришли через двенадцать дней, оказались вполне красноречивы. Питер/Стив был моим братом. Марк – нашим дядей. Но благодаря сайту Ancestry всплыло еще кое-что. У меня была племянница по имени Аманда Херон, дочь Питера. Он не упоминал ни о дочери, ни о жене или подруге. Из его письма я сделала вывод, что он одиночка – может быть, такой же, как я.

Пришло время позвонить ему. Я хотела поговорить с ним сама. Результаты с Ancestry пришли мне, и Марк пока еще не знал.

После первого же гудка Питер взял трубку.

– Мэри? – уточнил он.

– Это Салли, я стала Салли с первого дня моего удочерения, так что я предпочла бы, чтобы вы называли меня именно так.

– Хорошо, – его голос сильно дрожал.

– Вы все еще в Дублине?

– Да, я сейчас в парке за церковью в центре города.

– Хорошо.