Странная Салли Даймонд

Что-то в ней показалось мне знакомым, но я ужасно боялся ее.

– Ты жил тут вместе со мной, пока он не забрал тебя, когда ты научился ходить, говорить и приучился к туалету. Он иногда отбирал тебя, но я не думала, что тебя заберут насовсем. Я не выходила из этой комнаты уже… Я даже не знаю, сколько лет…

Она говорила очень быстро, слова путались. Призрак поднялась, и я увидел, что одна из ее лодыжек прикована цепью к кольцу в стене. Она могла дойти до туалета и до кухни, но до меня дотянуться не могла. Ее ноги и руки были очень худые, зато живот огромный, и она опустила руки, чтобы поддержать его ладонями.

На ней была рубашка до колен и длинная юбка, которая спереди не доходила до пола. На ногах – пара шерстяных носков.

– Какой сегодня день?

Я не хотел с ней говорить. Я быстро побежал в туалет, нажал на выключатель, оставил дверь открытой и пописал в унитаз. Когда я вышел, она уже могла до меня достать. Призрак протянула ко мне руку.

– Я хотела назвать тебя Сэм, в честь папы, но он сказал, что ты будешь Питером.

Я родила тебя прямо здесь, в этой комнате.

Я грубо оттолкнул ее руку. Отец сказал, я могу пнуть ее, так что я ударил ее правой ногой.

– Ай, – ахнула она, но не заплакала.

– Открой шторы, – велел я.

Она посмотрела на меня распахнутыми глазами.

– Их тут нет. Здесь нет окон.

Я ударил ее по лицу, как отец.

– Пожалуйста, не бей меня, – прохныкала она. – Он не научил тебя, что бить людей – это плохо?

– Папа сказал, что тебя я могу бить. Почему здесь нет окон? У меня в комнате есть окно.

– Ему нравится держать меня в темноте.

Тут было окно, когда я только пришла, но он заколотил его снаружи. – Я знал это заколоченное окно, но в этих сумерках не мог толком сообразить, где оно. Единственный свет шел из туалета и от моей лампы.

– Зачем он это сделал?

– Наверное, что-то очень плохое.

– Я пыталась бежать, он поймал меня, и тогда я укусила его!

– Ой, – я снова убежал в другой конец комнаты.

– Тебя я не укушу. Я тебя люблю.

Я ничего не ответил.

– Здесь сейчас так приятно и тепло.

Хорошо, что он не привел тебя зимой. Сейчас же лето, да?

Я чуть было не ответил, но прикусил язык. Был сентябрь.

– Ты совсем меня не помнишь? Ты знаешь, какой сейчас год? Или месяц?

– Пожалуйста. Это важно. Я здесь с июня 1966 года. Мне тогда было двенадцать. Думаю, ты родился через год, но я не помню, сколько лет назад это было.

– Отец сказал ничего тебе не говорить.

– Где ты была раньше?

– У меня были родители и друзья, и школа, и собственная спальня с окнами.