Странная Салли Даймонд

Он был слишком напряжен. У меня уже болела рука от его хватки, и он крепко сжимал челюсть.

По идее, мне стоило быть в восторге. Мы ехали за границу, в первый раз! Но настроение было совсем не праздничное. Мы убегали. Но надолго ли? И от кого мы бежали? Почему отец не хотел сообщить об ограблении полицейским? Отец всегда насмехался над ними по телевизору. Мы смотрели «Полицейский патруль» каждую неделю, и отец всегда смеялся и называл их «некомпетентными ленивыми дураками». Я пытался что-то понять, но у меня в голове была полная каша.

Мы сели на корабль и поднялись по какому-то бесконечному количеству ступенек, пока наконец не оказались наверху, на палубе.

– Как называется этот город?

На палубе было жутко холодно – стояла середина марта. Остальные пассажиры уже набились внутрь. Наконец зазвучала береговая сирена, и корабль вышел из порта – сначала медленно, а потом все сильнее набирая скорость и вырываясь из распростертых рук гранитных пирсов, которые как будто сами выталкивали нас в море.

– Мы отправляемся в собственную одиссею, – сказал отец с грустью в голосе.

– Пап. – Теперь, когда его ярость утихла, я был готов задать все свои вопросы. – Я не понимаю, что происходит. Почему мы уезжаем, и так внезапно?

Он уронил голову в ладони.

– Мы должны. Больше нам ничего не остается. Тот грабитель… Если он все-таки скажет кому-нибудь ее имя, то за тобой придут и заберут. Они схватят тебя, и ты умрешь. Я делаю это для тебя.

– Но почему они должны меня забрать?

– Она абсолютно сумасшедшая, думает, будто я похитил ее.

Думаешь, грабитель никому не расскажет? Полиция может поверить ей или мне, но одно я знаю наверняка – если они захотят тебя забрать, я не сумею им помешать, а на такой риск идти нельзя. Мы убегаем, чтобы спасти твою жизнь. Твое заболевание настолько редкое, что большинство людей просто не в состоянии в него поверить или понять. Помнишь, я показывал фото «мальчика из пузыря»? Этим все закончится, если повезет и они сразу тебя не убьют.

Он опустил очки и посмотрел мне прямо в глаза.

– Понимаю, – тоскливо ответил я. Я помнил историю «мальчика из пузыря». Он был на пару лет младше меня и так сильно болел, что его мог убить даже воздух, так что он всю жизнь провел в больничной палате. Отец сказал, у меня похожая болезнь, только моя смерть будет гораздо мучительнее, если я заражусь. Отец настолько меня любил, что готов был бежать ради спасения моей жизни.