Странная Салли Даймонд

– Спасибо, что сказали, Удо, я добавлю это в свой список. – У меня был список вещей, которые нельзя обсуждать с детьми. Его составила Марта. Я вытерпела легкие объятия, и он вышел из магазина.

За стойкой стояла Кэролайн. За последнее время мы обменялись несколькими рецептами, и мой репертуар блюд значительно расширился. Когда Удо ушел, она сказала:

– Сначала Анджела и Надин, а теперь черные. – На ее лице читалось явное неодобрение.

– А что такое? – спросила я.

– Их становится больше, – ответила она. – Еще три семьи иностранцев приехали в деревню в прошлом месяце.

Все из-за чертовой мясной фабрики в Мервин Парке.

– Но это же хорошо. У вас больше клиентов.

– Мне не нужны такие клиенты.

– Я не расистка, но Ирландия – для ирландцев.

– Но Абеби и Мадука ирландцы. Они здесь родились.

– Они никогда не станут ирландцами.

– Нехорошо быть расисткой, Кэролайн.

– Ты многого не понимаешь, Салли, и это – в том числе.

– Хватит называть меня расисткой.

Кэролайн перешла на крик, и двое других покупателей уже глазели на нас.

Я ушла как можно быстрее, не забрав продукты и не заплатив за них. Я стала делать дыхательные упражнения, чтобы успокоиться, но все это было страшно неудобно. Теперь мне придется закупаться в супермаркете «Гала» и запоминать их полки.

По дороге домой рядом со мной притормозила машина, и водитель опустил стекло.

– Эй, вы в порядке? Я видел, что случилось в «Тексако». Ну и корова. Я высказал ей все, что думаю, когда вы ушли. Вам нужно сообщить менеджеру.

– Она и есть менеджер.

– Могу я вас подвезти? Салли, верно? Я Марк. Только сюда переехал. Повезло, что я белый, да?

Он открыл передо мной пассажирскую дверь. Его глаза показались мне добрыми, а лицо – приятным. Марк лысел. Машина казалась очень старой. Марк был в джинсах, рубашке и галстуке. Его обувь мне разглядеть не удалось. Но нельзя судить книгу по обложке или похитителя-насильника по милой улыбке.

– Нет, спасибо. Я не сажусь в машины к незнакомцам.

– Господи. Как же это я так сглупил… Послушайте, извините.

У меня нет никаких… хищнических побуждений.

– Именно так сказал бы хищник. – Я пошла немного быстрее. Машина оставалась на одном месте еще очень долго. Я прошлась вдоль небольшого холма и свернула на свою улицу, но машина так и не тронулась. Может, он и не был похитителем, но если отец в детстве и относился к чему-то строго, то только к одной вещи: никогда не садиться в машину к незнакомцам. Теперь, конечно, было понятно, почему.