Я выслушал доклад и собирался идти одеваться, но хитрая рожа Дарта заставила меня начать допрос командира хуманов.
– Чему это мы так веселимся, у тебя в заднице свербит? Может ее тебе почесать, проси я смогу, год чесаться не будет.
Однако моя угроза довела Дарта буквально до истерики, и он присел на корточки, схватившись за живот. Мне пришлось взять его за шкирку и потрясти как грушу.
– Все, все молчу! – взмолился хуман и с трудом прекратил ржать.
– Рассказывай! – приказал я и отпустил Дарта.
– Ингар, прости, я не смог сдержаться! Вы с Виканой весь лагерь ночью на уши поставили, я много на своем веку повидал, но про такое не слышал.
Как ты про 'чесало' сказал так я и не выдержал.
– Не ходи вокруг да около, а докладывай толком!
– Князь, а ты меня не зашибешь ненароком, с тебя станется.
– Говори не бойся.
– Ну, значит, когда вы с супругой уединились в шатре, тут такие песни раздались, что весь лагерь сбежался думая, что ты жену убиваешь. Потом гвельфийки разобрались, что к чему и разогнали всех к чертовой матери.
Я тоже мужчина не последний и у меня бывает иногда шумно в шатре, но чтобы всю ночь, тут уж я пас. Да ладно бы просто шумно у вас было, так вы ухитрялись такие рулады выводить, что все наши девушки этой ночью скопом замуж вышли. Я даже не смог найти бойцов, чтобы караулы сменить. Так всю ночь круги вокруг лагеря и нарезал. Две красавицы к своим суженым даже на посты добрались, хотя я расположение секретов в тайне держал.
Я понял что мы с Виканой попали по полной и сложившаяся ситуация требовала немедленного разрешения.
Говорят, что наглость города берет, поэтому я сделал морду ящиком и спросил:
– Какое сегодня число и месяц?
– Если по имперскому календарю, то седьмое число третьего месяца после дня возрождения Геона. А что такое?
– Запиши себе где-нибудь, теперь это день 'святого Валентина' или 'день всех влюбленных'. Праздник теперь будет такой, государственный. Понял?
– А чем славен этот святой Валентин?
– А ты не догадываешься?
– Это же надо, а у нас такого праздника нет.
Пойду всем расскажу, а то девки плачут, что позволили себе лишнего, а так государственный праздник, вроде так и положено.
Я пошел к лошадям, на которых грузили шатер принцессы, и обнял синюю как слива жену. Элата уже доложила о ночном происшествии в лагере и Викана буквально сгорала от стыда.
– Ты чего это так раскисла любимая?
– Ингар мне так стыдно, что я боюсь глаза поднять! – прошипела в ответ Викана.
