Наверное, эти воспоминания и образы уходят от нас вместе с последней каплей жизни или вздохом. Я буквально разрывался на две части пытаясь спасти от гибели кланы и любовью к Викане. Долг требовал от меня заботы о доверившихся мне людях, а душа истекала кровью от одной мысли о любимой. Эта тоска могла легко свести с ума или заставить натворить дел, за которые потом невозможно оправдаться перед Богом и своей совестью, поэтому я поступил с образом Виканы как с любимой фотографией, убрав ее с рабочего стола и положив поближе к сердцу.
Сейчас глядя на угасающих детей я разбередил душу воспоминаниями и понял, в какую засаду попал.
Если не знаешь, как решить проблему научными методами, то нужно попытаться действовать в лоб. Я мысленно попросил Тузика помочь мне и приступил к лечению самого тяжелого пациента. Действовал я испытанными методами, не выдумывая ничего нового. Для начала подкачав ауру умирающей девочки 'Силой', я стал тупо прогревать зараженную кровь, проходящую через бедренную артерию.
Возбудитель болезни начал погибать от перегрева, но у девочки началась сильная интоксикация и печень перестала справляться с очисткой крови. Мало того у больной резко поднялась температура и она начала сгорать на глазах. Я приказал лекарям протирать кожу ребенка слабым раствором уксуса, чтобы согнать температуру, а мысленно умолял Тузика помочь мне. Малхус после некоторого колебания впился зубами в ногу девочки выше колена и застыл лежа на животе. Испуганные знахари попытались разжать зубы Тузику, но я окриком отогнал их в сторону.
Наверное, подобным образом малхус очищал кровь от яда, когда Лили пыталась меня отравить. Постепенно нам удалось стабилизировать состояние девочки и переломить ситуацию. Через полчаса кровь пациентки очистилась, и она пошла на поправку. Но какой ценой нам это удалось, меня шатало как тростинку на ветру, а Тузика рвало, казалось собственными кишками. Вторым пациентом мы занялись только через час, после того как я полностью зарядил собственную ауру и ауру Тузика.
Малхус выпил, целую бочку воды и смылся куда-то в кусты, но вернулся из них свежий как огурчик.
К утру нам удалось вылечить только двенадцать больных, на большее у нас просто не хватило сил. Частые подзарядки дали побочный эффект, у меня пострадали от перегрева кровеносные сосуды на обеих руках, и их стало сводить от боли сопровождающейся дрожью, как у алкаша. Все тело зудело словно у чесоточного, малхус был не в лучшем состоянии.
