Остальное время заняла предполетная подготовка аппарата и замена смазки в двигателе. К моему удивлению дельтаплан, изготовленный в спешке и практически на коленке, перенес многочасовой перелет достойно и не имел серьезных повреждений. Единственное, что мне пришлось подлатать, это несколько растрепавшихся швов на обшивке. При наличии иглы и мотка ниток это не стало проблемой. Закончив ремонтные работы, я занял место за штурвалом и поднял дельтаплан в воздух.
Сделав пару кругов над островком и убедившись в исправности аппарата, я развернулся в сторону моста.
Снова внизу оказалось сплошное зеленое море и мне пришлось снизиться до ста метров, чтобы не потерять из вида дорогу и не сбиться с пути. Через пару часов лента дороги вынырнула из леса и запетляла среди скалистых предгорий. Я набрал высоту и почти сразу увидел стену замка, за которой скрывалась овальная долина с небольшим озером посредине.
* * *"
"Алакдар беседовал с Анхелем стоя у окна, выходящего в старинный парк замка Эрмор. Отец и сын неспешно обсуждали последние события, произошедшие не Геоне известия о которых были доставлены 'голубиной' почтой.
Неспешность обсуждения определялась не только природой гвельфийского характера, но и полной невозможностью повлиять на происходящее. Если раньше Анхель как Великий князь Тарона бы постоянно в гуще всех происходящих событий, то после отстранения от власти они с отцом стали только сторонними наблюдателями. Сведения, доставленные в замок были скупы и больше походили на сплетни, нежели на доклады разведки.
Вся разведывательная сеть Тарона перешла под контроль 'совета домов' и приходилось довольствоваться только информацией полученной от дальних родственников или друзей.
По большому счету и обсуждать было нечего, на Геоне наступило какое-то тревожное затишье. После казни Селии, совершенной в Меране 'приносящими смерть', ничего существенного не произошло. В результате этой скоропалительной акции, разозленные имперцы, вернули только половину 'эликсира жизни', украденного бывшей женой Анхеля.
На все просьбы и угрозы гвельфов они отвечали, что о пропавшем эликсире им ничего неизвестно. Сбежавшая Селия успешно воспользовалась своими женскими чарами и влюбила в себя императора. Антор II тяжело переживал смерть любовницы и в ярости приказал изрубить на куски, пойманных на месте преступления убийц. Такое поведение царственного ловеласа, менявшего любовниц как перчатки, оказалось неожиданным и чуть не привело к вооруженному конфликту с империей.
