Недалеко в лесу уже была выкопана могила в которой упокоились охранники предателя, мы только обыскали их и не найдя ничего магического забросали ее землей и укрыли дерном. В могиле мы спрятали седла с лошадей, оставшихся без седоков, а затем Тузик отогнал их подальше в лес и загрыз. Чтобы предатель не издох раньше времени, я усыпил его и перевязал рану тряпкой. Потом мы упаковали Торвина как тюк с товаром и выехали окружным путем на дорогу. Тузик догнал нас только возле усадьбы, по веселому виду дворняги не было заметно, что совсем недавно он рвал своими клыками живую плоть.
Тюк с Торвином 'Первый' снял с лошади и отнес в подвал, а Тузик остался его сторожить. Настроение у меня было великолепное, и я весь вечер шутил с Арделией и Молли. После ужина наша троица ушла в подземелье, прихватив с собой предателя.
***
Я сидел в пыточной камере бункера и смотрел на прикованного к стене Торвина. Предатель был без сознания, но приводить его в чувство я не торопился, слишком много злобы и ненависти скопилось в душе.
Где-то мне попадалась фраза, что 'месть это блюдо, которое подают холодным', вот я и дожидался, когда в голове прояснится. За прошедшие пару часов во мне что-то переменилось, пришло понимание того, что меня затягивает бытовуха и цели, к которым я стремился в начале своего пути на Геоне, незаметно стали подменяться простым желанием сытно поесть и мягко поспать. Из Ингара, 'рыцаря без страха и упрека', я превратился в Валлина Бартолина, заурядного кузнеца в заштатном Шателье.
Что ждало меня впереди? Пивное пузо и продажные женщины, которых будет тошнить от моей рожи? Полуграмотные друзья, от которых я буду скрывать свое прошлое, и врать, врать, врать?
Лежащий у стены пленник являлся не простым объектом мести или куском мяса на шашлык. На цепях висело доказательство того, что я уже давно не Игорь Столяров, сисадмин из Москвы, дожидающийся окончания рабочего дня, чтобы пойти пить пиво в спортивный бар, а глава клана, за которым жизни сотен людей и для них я возможно последняя надежда.
Смерть предателя не должна оказаться простым удовлетворением моей личной жажды мести, а обязана стать возмездием за предательство, члену клана присягнувшего на верность. Все должно произойти по закону, с предъявлением обвинения, допросом и возможностью оправдаться у подсудимого. Торвин обязан понять, что его не просто прирежут между делом, а осудят и казнят за преступление, чем непонятнее и зловеще все будет выглядеть, тем лучше.
