Единственной частью тела до этого не подвергавшейся санобработке, была сломанная левая нога. Последствия перелома и ожогов практически полностью уничтожили его магические способности. Большой внутренний запас 'Силы' дал Ингару возможность продержаться на этом свете до того момента, когда его нашел 'Первый'. В дальнейшем вся забота о его лечении легла на плечи шака. Этот громила оказался нежней и заботливей иной родной матери. 'Первый' кормил Ингара с ложечки, обихаживал, обмывал, убирал за ним дерьмо, согревал по ночам своим телом.
Шак оказался не только хорошим кулинаром, но и отличным лекарем, его отвары из найденных поблизости трав и кореньев вытащили меня с того света. Моя удивительная живучесть объяснялась еще и тем, что вся энергия 'Силы', накапливаемая естественным путем, тратилась на лечение материального тела. В результате этих причин аура тела стала практически не заметной. Уходя в транс в попытке отыскать источник 'Силы' я убеждался в том, что магическое зрение не выходит за пределы вытянутой руки.
С моим биологическим телом так же оказалось далеко не все в порядке. Внутренние органы имели различные повреждения, в нескольких местах мышцы были разорваны, кожа покрыта ожогами и язвами. Печень получила какое-то токсическое отравление и практически не очищала кровь. Я из накаченного здоровяка, превратился в скелет обтянутый кожей. Усилиями 'Первого' мне удалось сохранить левую ногу, кость правильно срослась, и теоретически я мог ходить. Главная беда была в том, что мышцы и сухожилия на ноге были разорваны на куски, фактически я стал инвалидом.
Если в ближайшее время мне не удастся найти источник 'Силы' то не известно, насколько хватит моих способностей к регенерации. Для того чтобы найти место для подзарядки, необходимо выйти из пещеры и просканировать территорию, а для этого нужно уметь ходить.
– Это что ты тут делаешь? Прекрати немедленно, я не давал тебе разрешения снимать лубки, – прервал мои размышления голос вернувшегося шака.
– 'Первый' пожалуйста, не ругайся, кость у меня уже срослась хорошо, а нога чесалась неимоверно.
– Мог меня подождать, я бы сам снял лубки и обработал ногу. Теперь сиди и жди, пока я еду приготовлю и займусь тобой.
Я покорно вздохнул и стал дожидаться обеда. Наши отношения с 'Первым' претерпели разительные изменения. В начале нашего знакомства я был полновластным хозяином и рабовладельцем. Мое доброе отношение к шаку являлось заботой хозяина о любимой собаке и только.
