Странник. Книга вторая.

Хотя может быть, амулеты носили только шаманы, жившие возле долины Дерева Жизни? Усталость, накопившаяся за день, все настойчивее требовала отдыха, и я решил устроить привал на холме в двухстах метрах от дороги. 'Первый' снял с себя бандуру метателя и уселся под деревом на землю.

– У шака здоровья не меряно, тащить на себе пятидесяти килограммовую железяку и все время бегом за пределами человеческих возможностей, – подумал я глядя на 'Первого'. Хотя находись я в приличной форме, то при помощи 'Силы' мог бы потягаться и с ним.

Мое самочувствие стремительно приходило в норму. Сосуды на левой ноге уже не лопались от перегрузки, мышцы окрепли и перестали рваться как раньше. Внешне обе конечности выглядели абсолютно одинаковыми, и только шрамы портили благостную картину. Я ощущал себя абсолютно здоровым и у меня оставались силы для того чтобы отправиться на охоту. За последнее время мне приходилось намного чаще бегать, чем ходить пешком.

– Отдыхай и займись костром, а я сбегаю что-нибудь подстрелю, – приказал я шаку и отправился на охоту.

Долго искать добычу не пришлось, и уже через двадцать минут я возвратился на холм с подстреленным оленем. Шак начал свежевать добычу, а мне удалось немного подремать. Я снова увидел сон из прошлой жизни.

Мы плыли на речном трамвайчике по Москве реке в компании одноклассников, празднуя окончание школы. Теплую июньскую ночь заполняли звуки музыки, голова кружилась от выпитого шампанского и вина. Я вышел на верхнюю палубу проветриться и покурить.

За мной увязалась Лариса, девчонка из параллельного класса, и полезла целоваться. Я был не настолько пьян, чтобы поддаться на провокацию. Меня на нижней палубе ждала Катя, моя первая любовь, на которую у меня сегодня были особые планы. Мокрые губы Ларисы обслюнявили все лицо, но я активно сопротивлялся. Лариса распалилась до такой степени, что полезла своим языком мне в рот, пытаясь изобразить французский поцелуй. У нее изо рта несло перегаром и табаком и меня чуть не вытошнило, и в этот момент на трапе показалась Катя. Я оттолкнул Ларису и открыл глаза.

Во сне я целовался не с Ларисой, а с Тузиком, который таким способом пытался меня разбудить. Его мокрый шершавый язык намочил всю мою физиономию."

"– Хозяин обед готов, – позвал к костру 'Первый'.

Я не стал заставлять упрашивать себя, и принялся за еду. Мой личный повар как всегда оказался на высоте, изумительный суп из оленины сам просился в желудок, но спокойно поесть нам не дали.