Странник. Книга вторая.

Это оказалась огромная сараюга с камышовой крышей и покосившимися воротами. Возле ворот стояли два здоровенных негра с копьями в грязных, когда-то бывших белыми, портках. Вид у мордоворотов был обкуренный, и я постарался обойти их как можно дальше. Улица оружейников начиналась прямо за сараем вождя Бакари. На этой улице попалось много интересного. Здесь был огромный выбор разнообразных клинков и доспехов. Потратив больше двух часов на выбор товара и торговлю я, наконец, купил себе кольчугу скрытого ношения под рубахой и кожаный панцирь со стальными вставками для шака.

За оба доспеха с меня содрали сотню серебряных империалов, и это была справедливая цена, которую я узнал, покопавшись в мозгах оружейников. Я уже собрался уходить, но мне попался торговец металлоломом разложивший свой товар прямо на земле. Здесь лежали обломки ржавых труб, куски арматуры, смятые бидоны, куски жести и поломанные клинки. Мой взгляд зацепился за блестящий кусок оплавленного металла размером с кирпич, я поначалу принял его за кусок нержавейки но, взяв в руки, понял, что это мифрил. Металл оказался легче алюминия.

– Сколько просишь? – спросил я нищего барыгу. Глазки у него забегали и он выдал:

– Два золотых!

Я едва не помер от смеха, потому что знал реальную цену этого куска мифрила. Этот кусок металла не стоил ничего! Мифрил был настолько тугоплавким металлом, что ни один кузнец не мог из него ничего изготовить. 'Эльфийское серебро' находили в развалинах довольно часто, но только маги в Меране брались сделать из него грубые пластины для панциря.

Работа стоила баснословных денег, а доспех получался грубым, кривым и косым. Всю эту информацию я узнал из мозгов несостоявшегося кидалы. Бросив старьевщику, серебряный империал я забрал мифрил и пошел по направлению к караван-сараю. Двое мальчишек тащили за мной панцирь и кольчугу.

'Первый' меня ждал у коновязи и уплетал большую кастрюлю какого-то варева, рядом лежал Тузик и грыз огромную кость. Вид у него был блаженный и осоловевший. Я обрадовал шака обновкой и отдал купленный панцирь.

'Первый ' расцвел как майская роза, и мы приступили к примерке. Кольчугу я мерил еще в магазине просто здесь в гостинице смог спокойно подвигаться в ней и привыкнуть к ее весу. Панцирь оказался шаку великоват, но при его аппетите он скоро мог в него и не влезть. Моя кольчуга была добротным изделием оружейного искусства. Она имела поддоспешник из мягкой перфорированной кожи, а сверху съемный чехол в виде рубахи с длинными рукавами и капюшоном.