Сканирование по-прежнему не показывало ничего живого, и мы продолжали продвигаться вперед. Наконец мы подъехали к месту взрыва. Каньон в этом месте стал значительно шире, скалы по сторонам каньона оказались перемолоты практически в щебень. Воронка от взрыва была большой, но неглубокой. Взрыв произошел в фургоне, над землей и поэтому просто вмял поверхность каньона, а не вырыл яму, как при взрыве фугаса.
Каньон закончился нагромождением разбросанных по земле скал, и мы свернули с дороги в поисках убежища от посторонних глаз.
Проплутав около часа в своеобразном лабиринте, мы остановились на берегу ручья, струящегося между камней. Стоянка оказалась очень удобной, здесь была трава для лошадей, вода и возможность уйти от погони вверх по ручью.
Оставив Колина с шаком заниматься обустройством лагеря, я отправился на разведку. Моей целью являлась самая высокая скала в округе. Через полчаса мне удалось подойти к ее подножию, но здесь дело и застопорилось. Залезть на скалу при помощи Силы я мог без особого труда, но слезть на землю без веревки — навряд ли.
Сидеть на скале, как отец Федор в «Двенадцати стульях», мне не хотелось, и я отправился вокруг скалы в поисках более подходящего места для наблюдения. По дороге мне попалась свисающая со скалы толстая веревка. Оказывается, не только я один такой умный, здесь до меня кто-то устроил наблюдательный пост. Веревка держалась очень крепко, все мои попытки ее оборвать успехом не увенчались, и я полез наверх."
"Скала заканчивалась очень удобной площадкой, огороженной камнями, даже палатка была, где можно было укрыться от дождя.
Из камней был сооружен очаг с металлической жаровней и запасом дров. Со скалы открывался замечательный вид на окрестности. Замок находился примерно в километре и хорошо просматривался со скалы. Дорогу из каньона загораживали скалы, и она просматривалась, только когда выходила из скальных завалов непосредственно к замку. Это место явно предназначено для наблюдения не за дорогой. Со скалы наблюдали за замком, и, похоже, уже давно.
Подход к скале был только со стороны противоположной замку, и пробраться к скале можно было только одним путем, и не тем, которым пришел я. Путь, по которому приходили наблюдатели, вел куда-то в лабиринт скал, и посторонний по нему пройти не мог. Мои наблюдения за замком продлились почти до вечера. Когда солнце стало клониться к закату, я в последний раз осмотрелся и спустился со скалы. Потратив три стрелы, мне удалось перебить веревку.
