Странник

Новым стало состояние, при котором одновременно я видел объект обычным зрением и его энергетические характеристики.

Мой внутренний взгляд вычленил из картины мира три подходящих для подзарядки луча Силы. Энергии для лечения Виканы я потратил немного, но запас карман не тянет, и я отправился к ближайшему лучу, выходящему из земли под навесом с металлоломом. Под навесом расположился Первый со своими подчиненными. Шаки спали, измотанные прошедшим днем, только один дежурил у маленького костра. Увидев меня, шак вскочил и хотел разбудить Первого, но я, приложив палец к губам, запретил ему это делать.

Понравившийся мне луч выбивался из кучи металлолома под острым углом, и я, выкатив из кучи железяку, похожую на затвор трубопровода, уселся на нее, как на стул. Зарядка прошла как по нотам, и можно было идти спать. Моя попытка встать с импровизированного стула закончилась плачевно, штаны зацепились за болт на железяке, и я грохнулся на спину. Штаны зацепились капитально, и, чтобы отцепить их и не порвать при этом, я перешел на внутреннее зрение.

Сканирование железяки дало неожиданный результат: она оказалась деталью насоса, рабочей частью которого являлся бронзовый винт, очень похожий на винт корабля. Винт крепился на вале, за обломок которого я и зацепился.

«Блин, наконец-то рояль в кустах, а то все время то табуреткой по башке, то копье в пузо или на карачках со стрелой в заднице», — мелькнуло в голове.

Меня с того момента, как я попал на Геон, не оставляла призрачная надежда, что все понарошку и в какой-то момент я проснусь на Земле, у себя в постели.

Волею случаев мне удавалось выжить в таких передрягах, в которых погибали мои спутники. Готовый корабельный винт оказался первой реалией, предоставленной судьбой. Я хорошо понимал, что моя храбрость и крутизна является бесстрашием загнанной в угол мыши, которая бросается на кошку от безысходности. До сего времени меня спасала только возможность пользоваться Силой, из-за которой меня и занесло на Геон.

«Что-то я очень заторопился с выводами, а то получится как в пословице: „Гладко было на бумаге, да забыли про овраги“, — подумал я.

 — Нужно завтра попытаться вытащить из корпуса винт и запустить привезенный нами двигатель, вот тогда и будем говорить о роялях».

Решив отложить решение накопившихся проблем на утро, я направился спать в барак. Викана тихо посапывала на столе, где я оставил ее после лечения, только кто-то подложил под ее голову подушку и накрыл одеялом.