Странник

Щедрый подарочек оказался с подвохом. Обычному человеку даже тетиву на него надеть было невозможно. Весь отряд с ехидными рожами уставился на меня. Раздались приглушенные смешки.

Нужно как-то выходить из положения. Достав лук из саадака, я размотал тетиву и упер нижний конец лука в стремя. Затем погрузился в транс и начал сгибать лук, помогая себе Силой. Лук согнулся, и я накинул петлю тетивы на его верхнее плечо.

«Нужно попробовать выстрелить. Если что не так, сошлюсь на то, что лук незнакомый и мне нужно привыкнуть».

Я надел кожаные перчатки и стал выбирать цель для выстрела. Метрах в двухстах впереди у дороги стоял верстовой столб, он-то и стал моей мишенью. Погрузившись в транс, я наложил стрелу на тетиву и, помогая себе Силой, натянул лук. В мире Силы стрельба из лука должна происходить не как обычно. Откуда у меня была такая уверенность, я не знаю, наверное, это подсказывала интуиция.

«Ладно, попробую действовать так: лук и тетива должны давать только общее направление выстрелу, а основную энергию стреле должна придать Сила».

Пальцы отпустили тетиву, и я направил энергию Силы в стрелу, разгоняя ее по направлению к цели. Внутренний взгляд как будто летел к цели вместе со стрелой. Стрела ударила в столб, и мое сознание вернулось в тело. Разговоры и смешки вокруг сразу прекратились, и кто-то тихо присвистнул. Сделав морду ящиком, я снял тетиву с лука и убрал его в саадак. Через некоторое время мы уже проезжали мимо верстового столба. Столб диаметром сантиметров тридцать был пробит стрелой насквозь.

— Если бы сам не видел, то никогда бы не поверил, — сказал, обращаясь непонятно к кому, Торвин.

Я промолчал и, делая вид, что не обратил внимания на его реплику, поскакал в голову каравана к переднему дозору. Торвин догнал меня уже возле самой дозорной тройки. Здесь он тоже представил меня бойцам, а я усиленно делал вид, что рассматриваю дорогу впереди каравана. На самом деле я пытался привести в порядок свои мысли. Глядя на себя со стороны, я не узнавал Игоря Столярова.

За прошедший месяц из веселого и жизнерадостного двадцатисемилетнего парня я превратился в угрюмого, на вид далеко за тридцать, лысого хумана с рожей Терминатора. Судьба играет человеком, а человек играет на трубе. Что у меня с лицом? Наверное, это связано с ударом молнии, возможно, мышцы частично парализованы, а ведь было время, когда улыбка была моей визитной карточкой.

— Ты что-то заметил? — обратился ко мне Торвин.

— Нет, пока все вроде спокойно, — ответил я.