В небольшой поясной сумке лежали иглы и нитки для зашивания ран, скальпель, два зажима, жгут, бинт с пропиткой и несколько пакетиков с различными снадобьями, назначение которых мне объяснил продавец. Главной покупкой являлся арбский составной лук с запасной тетивой и колчаном с тридцатью стрелами. Лук, которым я пользовался в походе, пришлось вернуть хозяину. Торговаться за новый пришлось долго и упорно. В этом мне помогли новые способности. Я мог подслушивать мысли людей, пользуясь Силой, но боялся активно применять эти возможности, чтобы не выдать себя.
В этот раз я не выдержал, понимая, что купец разводит меня, как лоха, загибая непомерную цену. Лук и вправду был хорош: склеенный из пластин дерева, кости и металла, он выглядел как произведение искусства, ничем не уступая современным композитным лукам нашего мира. Видя во мне состоятельного клиента, очень заинтересованного в покупке лука, купец пытался содрать с меня чудовищную сумму в пять золотых. Сумма в пять золотых у меня имелась, но я уже достаточно ориентировался в местных ценах.
На эти деньги можно было безбедно прожить пару лет, ни в чем себе не отказывая. Вот тогда, сильно разозлившись, я и влез в мозги купцу. Действительная стоимость равнялась максимум полутора золотым. Яростно торгуясь, одновременно сканируя Силой мысли купца, я сбросил цену до одного золотого и получил в комплект запасную тетиву и колчан со стрелами. Купец очень сильно нуждался в деньгах. Старый развратник имел неосторожность купить красивую рабыню, и теперь ему катастрофически не хватало денег на подготовку каравана.
Лук стоил дороже одного золотого, но его нужно еще продать, а богатого покупателя на такой лук найти было очень сложно.
Кольцо на большой палец и новые кожаные перчатки для лучника я нашел уже у другого продавца, у которого покупал саадак для лука.
В «Железный кабан» мы вернулись поздно вечером. Шаки унесли покупки на телегу и увели мою лошадь. Я забрал только лук со стрелами и вошел в таверну. Зверски хотелось есть. Шаков я покормил на рынке «пирогами с котятами».
Братья так аппетитно их трескали, будто ничего в жизни вкуснее не ели. Может, так оно и было: баланду, которой кормили шаков в караване, я под страхом смерти не стал бы даже пробовать.
В таверне оказалось много народа, и свободного места я сразу не нашел.
— Ингар, иди к нам, — окликнул меня Торвин.
— Сейчас, только вещи в комнату отнесу, — отозвался я.
Поднявшись в номер, я уложил оружие в сундук, умылся и спустился вниз.
