Странник (СИ)

Там было много чего, начиная от усиленного кредитования, чтобы привлечь Россию на свою сторону в будущей мировой бойне, и заканчивая подготовкой так называемой пятой колонны, состоящей из значимых людей страны. Другими словами, эти уроды страховались и готовили почву для послевоенного дележа. Хотели дестабилизировать обстановку в стране, дождавшись нужного момента, и отодвинуть от стола потенциальных выгодоприобретателей.

В принципе все происходящее у меня лично удивления не вызвало. Так уже было в моей реальности.

А вот Николая Второго аж трясло от мысли, какая участь ему уготована. Вдвойне ему было обидно, что такую плюху ему готовят при активном участии родственников, с которыми, как он думал, у него хорошие отношения. Вот он и спросил у меня, как в этой ситуации быть и что делать.

А что тут поделаешь, отвечать тем же, только в других масштабах, гораздо бoльших. Приговорили они наших людей, значит, вынесшие этот приговор должны умереть, притом показательно, страшной смертью, чтобы другим неповадно было.

Я бы ещё и утечку информации сотворил, что, дескать, какой привет, такой и ответ. Пусть маленько потрясутся в своих Англиях вместе с Франциями и Штатами. Поварятся в страхе смерти, глядишь, и перестанут играть в подобные игры. А если нет, ну и Царствие им небесное.

Что касается нашей страны и ситуации в ней, то ответ один: террора допустить нельзя, как и создания пятой колонны. Революционеров, подписавшихся на это дело, уничтожать без всякой жалости, притом делать это везде и всюду, на любом континенте и в любой стране.

Они должны понимать, что наказание настигнет их, где бы они ни находились. А с пятой колонной ещё проще: надо издать законы и обозначить жёсткие кары для желающих поиграть с огнём, вплоть до конфискации имущества и смертной казни. Ну и, конечно же, развивать службы для борьбы с подобной нечистью.

Одним разговором мы не ограничились, пришлось мне прожить в этом дворце неделю.

За это время ничего значимого не произошло, если не считать торги между мной и царём в связи с его желанием приобрести мои корабли.

Дожал его всё-таки Макаров.

Понятно, что ему хотелось заполучить их себе за деньги, которые он отдал бы за корабли одно типа с моими, но фишка в том, что мои дороже в два раза из-за начинки. Царь это вроде и понимал, а жаба все равно душила расставаться с такими деньгами. Вот и получился спор на ровном месте, правда, недолгий, ровно пока мне это не надоело, и я не сказал, что прекращаю торговаться.