Странник (СИ)

Надеюсь, они правильно воспримут написанное. Не дураки же на самом деле. Только когда я оставил это послание, мы выдвинулись в путь.

Очень вовремя приехали и разожгли в определённом порядке костры, давая таким образом знать, что мы на месте. Всё-таки величественное это зрелище — медленно появляющаяся из тёмного неба огромная махина. Испугаться можно, если не ждать чего-то подобного.

Добычу перегрузили довольно быстро, не постеснявшись привлечь к этому делу даже немцев, и убрались очень вовремя.

Сверху было прекрасно видно появившиеся со стороны города тусклые фары нескольких автомобилей. Нашумели мы маленько, задержавшись там. Обошлось, и слава Богу.

О том, как добирались до родной стороны, рассказывать нечего, долго и скучно, а вот прибытие упомянуть стоит.

За время полёта я окончательно решил покинуть этот мир. По большому счету ничего меня здесь не держит: ни спутницы по душе не нашёл, ни родни здесь нет, как-то не принял меня до конца этот мир. По крайней мере, у меня именно такое сложилось впечатление.

Неправильно все, как-то пусто, что ли. Конечно, может, со временем и наладится, но вот нет желания здесь оставаться, и все тут. Да, наверное, ещё и понимание, что в покое меня не оставят, сыграло свою роль. Короче, решил однозначно: похулиганю немного, подготовлюсь и уйду.

На подлете к Питеру, приблизительно за полсотни километров до конца маршрута, вышел из строя один из двигателей, поэтому прибыли мы немного неровно. Слегка наискосок летели, вернее, чуть боком, тем не менее приземлились благополучно.

Нет, в сам город мы не полетели, сели на окраине, в поле возле небольшого леса, использовав вместо причальной мачты одинокое дерево, тополь, если не ошибаюсь. Не успели толком закрепить аппарат, как появилась толпа людей, которые на чем только не приехали. Благо, в этой толпе были и полицейские, которые смогли навести порядок и не дать людям растащить дирижабль на сувениры.

Уже через часа полтора я был в Зимнем дворце и бодался взглядами с двумя императорами сразу.

Немецкий император правильно понял мой тонкий намёк и успел за время, пока я занимался Англией, согласовать встречу и примчаться в Питер.

Получилось так, что объявились мы здесь в один день, только с разницей в несколько часов. Он прибыл рано утром, а я уже после обеда, если так можно сказать. Во второй половине дня, так будет правильней, потому как обедают сейчас ближе к вечеру.