Странник (СИ)

Совсем безоружным оставаться не хочу, пусть хоть что-то будет, вдруг пригодится. Лодку тоже оставлять в доме не стал, спрятал, даже не сдувая, в густой кустарник на краю озера, рядом с болотом. Не знаю, почему так поступил, захотелось, вот и организовал себе скрытое от лишних глаз средство эвакуации на случай, если придётся отрываться от погони. Хорошая, кстати, идея. Других лодок здесь нет, а по берегу озера пройти будет непросто, берега там болотистые.

Закончив подготовку, запланировал на следующий день отправляться в путь, как неожиданно, в неурочное, так сказать, время, ко мне на грянули гости.

Павел Петрович приехал вместе со своим бывшим капитаном. Тот решил в этом году пораньше приехать на природу, отдохнуть от городской суеты. Судя по всему, Павел Петрович рассказал обо мне своему командиру, поэтому тот не удивился, обнаружив в доме постояльца. Я поспешил уведомить его, что отдыху не помешаю и уже завтра покину это место. Тот только отмахнулся и ответил:

— Да ради Бога, живите сколько будет угодно, вы мне абсолютно ничем не помешаете.

Поблагодарил и помог с выгрузкой многочисленного скарба, который этот суровый мужик привез с собой для комфортного быта. В процессе работ и познакомились Ветров Геннадий Степанович, как выяснилось, капитан второго ранга в отставке. Уже вечером, после отъезда Павла Петровича, за рюмкой чая он рассказал свою историю, правда, в общих чертах, но уловить недосказанное я смог. Из военного флота его в свое время, можно сказать, вышвырнули чуть ли не с позором.

Оболгали вышестоящие товарищи, вот и попал под раздачу. На гражданке несколько лет ходил командиром торгового судна, пока не случилось несчастье. Во время жуткого шторма ему раздробило ногу сорвавшейся реей, притом так, что сложить обратно как было не получилось. Только чудом ногу не потерял. Судовладелец, использовав сильную хромоту как предлог, разорвал контракт с капитаном, и уже седьмой год он находился не у дел. Как я понял, бывшие военные доброжелатели не оставили капитана без внимания и продолжают гадить. Из-за этого-то он и не может получить достойное место и вернуться в море, поэтому страдает и прячется здесь от людей, чтобы меньше нервничать от сочувствующих взглядов знакомых. О своих недоброжелателях он ничего говорить не стал, но нетрудно было догадаться, что те находятся в очень немалых чинах. Чтобы осложнить жизнь даже на гражданке, надо реальной властью обладать.

В целом человек мне понравился, не было в нем гнили.