из Москвы в Андреевский район пробрался старик Иванов, у которого имеется известное НКВД СССР послание московского архиепископа старообрядческой церкви, призывающее всех старообрядцев взять в руки оружие и направить его в защиту Родины против «новоявленного антихриста» Гитлера.
В адрес руководительницы евангелистской общины в Сычевском районе Гуковой аналогичный документ поступил от московского евангелистского центра. По его получении Гукова стала вести среди населения активную агитацию за Советскую власть.
Народный комиссар внутренних дел
Союза ССР Л.
Берия
* * *Борисов, улица 3-го Интернационала, Штаб группы армий «Центр», 17 августа 1941 года. 21:12
На первое совещание у нового командующего группой армий прибыли все сколько-нибудь значимые военачальники: с вечной ироничной усмешкой на лице сидел в дальнем конце стола Гудериан, Герман Гот развалился в кресле, сцепив узловатые пальцы на груди, чуть дальше сверкала лысина Штрауса[62], командира девятой армии, «Зенитчик»-Вайкс[63], как за глаза называли командира второй армии, читал какие-то бумаги, поминутно поправляя очки в тонкой оправе.
Все ждали, когда «Умный Ганс»[64] начнет совещание. Тот, однако, не спешил, беседуя о чем-то вполголоса с генерал-майором Грейфенбергом. Очевидно, выяснял у начальника штаба какие-то детали. Внезапная отставка фон Бока стала неожиданностью для всех. А уж то, что передача дел произошла дистанционно, по телефону, вообще ничего, кроме недоумения, у присутствующих не вызывало!
Назначение фон Клюге на этот пост огорчало и «Быстроногого Хайнца», и «Папу Гота».
Оба уже имели в прошлом трения с осторожным и, как им казалось, медлительным, командующим четвертой танковой армией. Гудериан даже как-то в сердцах назвал его «трусом, из-за которого мы еще не в Москве», и дело чуть не дошло до дуэли! Тогда лишь вмешательство фон Бока предотвратило ее. Осложняло положение командиров танковых групп и то, что с мнением Клюге теперь им приходилось считаться, так сказать, дважды. С руководства танковой армией его никто не снимал, и выходило, что следующей инстанцией, к которой они могли апеллировать, становилось Главное командование сухопутных войск!
Еще несколько минут протянулись в томительной тишине, пока наконец фон Тресков, на правах начальника оперативного отдела, по знаку Клюге не объявил:
– Совещание начинается.
– Мне кажется, господа, мое вам представление можно опустить. — Гюнтер фон Клюге обвел всех присутствующих пристальным взглядом светлых, чуть навыкате, глаз.
