Получив красную с белым гербом на этикетке пачку «Сулимы», Вилли не ушел по своим делам, а вскарабкался на телегу и закурил:
– Кстати, давно хотел тебя спросить, Клаус, отчего ты с такой фамилией служишь рядовым? Фон Шойбнер, ведь так? Ты, случаем, не родственник герою Движения[74]? С таким имечком тебе прямая дорога в военное училище!
– Да, родственник. Хотя и очень дальний, — нехотя согласился Клаус. — К тому же статус райхсдойче наша семья получила только в тридцать седьмом, мы переехали из Риги в Гамбург еще в тридцать пятом.
А до того кто бы взял фольксдойче в офицерскую школу?
– Так ты из Риги, да? Жалеешь небось, что не у Лееба служишь? По родным местам прокатился бы… — Вилли глубоко затянулся. — Слушай, а может, ты и русский знаешь? — выпустив струю дыма, спросил он.
– Слегка. У нас его многие знали. Сосед мой, Генрих Таннер, к примеру, знал только немецкий и русский, а на латышском еле-еле говорил."
"– Так чего же ты с ребятами в деревню не ездишь? Глядишь, и договорились бы с девками по-хорошему, а не так, как неделю назад…
– А что было?
– Мы с «мясниками» тогда на заготовки поехали, а Фос, это гефрайтер ихний, к девкам местным подвалил.
Не, все честь по чести, сладости там, кольца предлагал, а они ни в какую. Одна даже поленом его «приласкать» попыталась… Ну, Томас и разошелся — так ее отделал, что живого места не осталось. А ты бы поехал, глядишь, и удалось бы по-хорошему договориться… — Вилли усмехнулся. — А то девку потискать — это, конечно, хорошо, но синяки на морде и кровища из носа не всякому по вкусу.
Мне, к примеру, неприятно было. Э, да ты не переживай, если поедешь, тебя первого к ним пустим, как главного дипломата! — заметив, что собеседник поморщился, воскликнул Вилли.
– Нет, я как-нибудь обойдусь, — возразил Клаус. — Скажи лучше, что день грядущий нам готовит?
– Да то же, что и всегда — долгое путешествие по тому, что местные называют дорогами. — Словоохотливый Вилли выудил из пачки еще одну сигарету, а чего экономить, если лишняя пачка завелась, тем более что сахар он отдал не свой, пайковый, а добычу из местного магазина.
Курево там тоже было, но, попробовав местный эрзац табака, множество пачек которого они выгребли из кладовой, Вильгельм решил, что это не для него — после пары затяжек еле прокашлялся. Пяток упаковок взял — с местными меняться, и только. — Хорошо хоть про «ночных воров» уже дня три в наших краях не слышно.
