Быстро пробежав документ глазами, Артур Небе откинулся на спинку стула:
– Теперь многое становится ясным… Тогда тебе будет интересна и наша находка, Генрих. — Мюллер в ответ кивнул, продолжай, мол, мне все интересно. — Мои спецы нашли сортир диверсантов.
– И что, по их дерьму они вычислили задницы, а по задницам — личности? — Шеф гестапо сделал еще один глоток кофе и вытер салфеткой сбитые сливки с губ.
– Почти. Сам туалет они очень хорошо спрятали — если бы не собаки, то мы ничего бы не нашли. Яма была прикрыта щитом с маскировкой грунтом и дерном.
Но, Генрих! Там было то, чем они эти самые задницы вытирали!
– Неужели страницами из удостоверений офицеров НКВД? — Было похоже, что после того, как Мюллер поделился имевшейся информацией с Небе, настроение его сильно улучшилось.
– Ах, если бы так, Генрих! Всего лишь обрывки «Народного обозревателя»[5] за седьмое, пятое и первое августа и пара страниц «Иллюстрированного обозревателя»… — скучающим тоном ответил Небе.
Мюллер выпрямился в кресле, весь подобрался и, изобразив пару фортепьянных аккордов на столешнице, вперил свой взгляд в Небе:
– Похоже, дело будет интересным, не так ли, Артур? — Поверить, что в Москве кто-то выписывает вышеупомянутые издания, собеседники еще могли, но вот в то, что номера «Фелькишера» успеют за неделю проделать путь из Рейха в столицу Советской России, а потом обратно, в белорусские леса, — нет.
"
"– Да, Генрих, — отрывисто ответил Небе, — очень интересным. Тебе рассказать последние новости о поисках наших «большевиков»? — Ирония, с которой было произнесено последнее слово, прозвучала столь явственно, что Мюллер даже кофе пить перестал.
– Если есть что-нибудь действительно свежее, то я, безусловно, с радостью выслушаю…
– Ничего, что бы отличалось от событий последних трех дней, не произошло. Если только не учитывать, что скоро в моей команде не останется людей.
– Что, опять потери?
– Вот именно. Ночью еще трое убитых и трое раненых. Как оказалось, Генрих, отставшие от своих русские солдаты в этих краях сидят если не под каждым кустом, то в каждой деревне — это точно! И если их припереть к стенке, то они дерутся с яростью зажатых в углу крыс.
К тому же наметились серьезные трения с армейцами — ужесточение режима, видите ли, мешает доставке подкреплений на фронт, а для жалоб на произвол моих сотрудников, — бригадефюрер усмехнулся, — мне скоро придется завести отдельный шкаф в кабинете.
