«А ведь стол-то немаленький, метра два шириной! — Привычка отмечать и запоминать несущественные, казалось бы, детали сработала и на этот раз. — А ведь что-то подобное ты, Паша, от этой группы ожидал? Конечно, не Гиммлера, так далеко твои фантазии не распространялись. Командира корпуса какого-нибудь или комдива… Как они к нему подобрались? Точные ли данные? Деза? — Мысли стремительно сменяли одна другую, и вопросов было гораздо больше, чем ответов. — Как отреагирует нарком? Есть ли что-нибудь конкретное про членов группы? С Яковом так и не успел поговорить!»
– Есть хоть какие-нибудь доказатэльства?! — Акцент, прорезавшийся в голосе наркома, выдавал нешуточное волнение.
– Да, товарищ Генеральный комиссар госбезопасности! — Отдышавшийся Маклярский вытянулся по стойке «смирно». — Приведены точные координаты места акции, обстоятельства. В радиограмме сообщается, что изъяты документы и проведена фото— и киносъемка акции.
– Что? — Уголки губ Берии дрогнули, но он сдержался и почти спокойно задал следующий вопрос: — Они готовы предоставыт эти материалы?
– Да.
– Ви, товарищ Маклярский, отвечаэтэ вместо них или это указано в сообщэнии?
– Так точно, товарищ Генеральный комиссар! Указано! Вот: «Для передачи подтверждающих материалов планируем организовать встречу с представителями наркомата. О месте и времени сообщим дополнительно».
– Давайте сюда. — Берия требовательно протянул руку. — Всэ свободны, кроме товарищей Меркулова и Судоплатова! — объявил он через несколько секунд, когда пробежал глазами текст радиограммы.
После того как за вышедшими командирами закрылась дверь, нарком стремительно подошел к своему столу.
– Петр? Машину! — бросил он в трубку одного из телефонов. — Александр Николаевич, это Берия! Сам у себя? — Это уже в другой аппарат. — Предупредите, что через десять минут я прибуду с новостями чрезвычайной важности! Да! Через десять! — Нарком положил трубку, перевел дыхание… — Что встали? Собирайтесь! Поедем докладывать!
– Лаврентий Павлович, разрешите, я возьму все материалы?
– Даю пять минут, Павел!
…Пока машина пересекала площадь Дзержинского, все молчали, но на улице 25-го Октября, почти у здания Военной коллегии[16], Берия окликнул Павла, сидевшего на переднем сиденье:
– Ты, Пал Анатольевич, не мандражи.
Скажи нам с Всеволодом сейчас, уверен в этих «Странниках»? Только не торопись, подумай хорошенько.
– Уверен, товарищ Берия! — практически мгновенно ответил Судоплатов.
– Ты, Павел, не торопись, — поддержал наркома Меркулов.
