– Очень приятно, товарищ батальонный комиссар!
– Ну, раз уж мы познакомились, допивайте чай и пойдемте — будем наше хозяйство показывать.
* * *На улице командиры наткнулись на группу бойцов, куда-то идущих в сопровождении начальника разведки.
– Андрей! — окликнул пограничника Трошин. — Куда путь держите?
– На железку. Новое пополнение смотреть буду, — ответил разведчик, подойдя к командиру. — Вон видишь среди моих двое оборванных? — В группе одетых по «последней диверсантской моде» бойцов действительно выделялись два человека, одетых в изношенную красноармейскую форму.
— Позавчера на дозор вышли. Говорят — саперы. А у нас железка прям в расположении. Посмотрю, чего стоят.
– Товарищ Нечаев, а как у них с документами? — неожиданно спросил Новиков.
– А никак, — махнул рукой Андрей. — Мне сейчас важнее, что они руками делать умеют и как они мозгой шевелить умеют. А выяснить, кто они, и позже можно.
– Откуда такая доверчивость, товарищ старший сержант? — В голосе московского гостя прорезались официально-стальные нотки.
– Вы бы меня не обвиняли голословно, товарищ лейтенант! — с недобрым прищуром ответил Нечаев. — У нас тут все люди на виду, и проверяем мы их в деле. Разрешите идти, товарищ командир? — спросил он, резко повернувшись к Трошину.
– Иди, Николай. Потом подробно расскажешь, что за мужики…
Когда начальник разведки с бойцами отошли на приличное расстояние, «московский гость» спросил, играя желваками:
– Это у вас всегда так с дисциплиной? И что это сержант на меня так окрысился? Мы вроде из одного ведомства.
– Нет, вы из разных, — ответил вместо Славы Белобородько. — Он из того ведомства, что за полтора месяца четыре сотни километров по лесам и под бомбами отмахало, кровь свою проливая. А вы, не в обиду будь вам сказано, из того ведомства, что его проверять приехало. Как он ее проливал. С должным воодушевлением али как? И мой вам совет, как старшего товарища по партии, не рубить сплеча и не делать поспешных выводов! Кстати, если вы про мою компетентность задумались, то смею вас уверить — она достаточная.
На фронте я с пятнадцатого года, и, кабы не попотчевали меня слегой по голове в двадцать четвертом, глядишь, и дивкомиссаром сейчас был. А так, — Валерий Иванович снял очки и показал их чекисту, — без них и заголовки в «Правде» прочитать не могу. Так что знаю, о чем говорю…
«Надо же! — изумился Вячеслав. — Чекист наш смутился! Может, зря мы на него так накинулись?»
В молчании командиры пошли дальше по улице.
