Так он смотрите, чего учудил! — На черной от въевшегося за годы работы масла ладони старого мастерового лежали два небольших кусочка металла.
– И что не так?
– Да он своей бригаде сказал — вполовину рубить! — возопил Самойленко. — А зубила всего три!
– А он объяснил, зачем? — спросил Трошин.
– Да чего-то там про науку бухтел!
– Пойдем разберемся!
Войдя в полутемное помещение мастерской, они замерли, оглушенные. Со всех сторон стучало, скрежетало и визжало!"
"В скудном свете, пробивавшемся в грязные окошки, было видно, как сидевший рядом со входом молодой паренек, одетый в рваные галифе, грязную майку и буденовку с опущенными и завязанными под подбородком «ушами», доставал из большого ящика стреляные гильзы, плющил их на чурбаке ударами молотка и сбрасывал в другой ящик.
Откуда его сосед доставал их по одной и резал на мелкие кусочки ножницами по металлу. Дальше у верстака двое бойцов кромсали саперными кусачками отрезки колючей проволоки, а еще дальше старались еще трое — рубили зубилами в мелкий винегрет какие-то железяки, судя по виду, части разбитой техники.
Самойленко поднес к губам металлический свисток и пронзительно свистнул.
«Верно, в таком грохоте кричать бесполезно. Как и в рельс колотить…» — понял командир отряда. На самом деле в мастерской этой он не был ни разу, все руки не доходили, и во что вылилась идея Бродяги о заготовке готовых осколков для будущих гранат и фугасов, не знал. «Если у них всегда так шумно, то, наверное, придется в наряд «на железки» в качестве наказания отправлять…»
– Эй, Маслов! К командиру! — громко крикнул начальник мастерской.
Один из сидевших у верстака отложил молоток и зубило и подошел к ним.
– Вот, объясняй теперь товарищам командирам, зачем брак гонишь.
– Красноармеец Маслов! — вытянулся «провинившийся». — Не гоню я брак, товарищ майор!
– А почему куски меньше делаешь? — строго спросил Трошин.
– Для повышения эффективности осколочного действия! Василь Степанович на пули артиллерийской шрапнели ориентируется, а их масса избыточна! У нас ведь скорость снаряда к скорости пули не добавляется, а чем меньше масса метаемого тела, тем больше его начальная скорость при прочих равных условиях! — четко, словно отвечал у доски, сказал «нарушитель спокойствия».
– Продолжай, — подбодрил его командир.
– Мне кажется, что, поскольку мы используем слабый метательный состав, веса единичного снаряда в три грамма будет достаточно. Пять — максимум.
