— Мы упустили группу опаснейших преступников, а ты тут с какими-то прокламациями… Что, обещают все казни египетские обрушить на наши головы? — Артур Небе саркастически усмехнулся.
– Именно так, а что до казней… — Офицер несколько замялся, но все-таки сделал шаг вперед и протянул начальнику «оперативной группы Б» лист сероватой бумаги: — Прочитайте, бригадефюрер!
«НЕМЕЦКИЕ СОЛДАТЫ!
Еще месяц назад вам объявили, что с точки зрения немецкого правосудия ваши преступления против народов Советского Союза таковыми считаться не будут.
ЭТО НЕ ТАК!
Вас обманули, пытаясь переложить на вас свою вину за планирование ужасных преступлений.
И знайте, вы по-прежнему можете продолжать грабить, насиловать и убивать,
НО СУД УЖЕ НАЧАЛ СВОЮ РАБОТУ!
Подойдите к сотруднику СД или ГФП и спросите, что стало с командой унтерштурмфюрера Дайне?
СМОТРИТЕ ИМ В ГЛАЗА!
ТАК ВЫ ПОЙМЕТЕ, ЧТО ОНИ БОЯТСЯ И ВРУТ!
Два месяца назад вы собирались быстро разбить Красную Армию, завоевать жизненное пространство на Востоке и вернуться к своим родным с богатой добычей и толпой славянских рабов!
ЭТОГО НЕ БУДЕТ!
А теперь задайте себе самый главный на настоящий момент для вас вопрос:
ГОТОВЫ ЛИ ВЫ ОТВЕТИТЬ ЗА ВСЕ, ЧТО СОВЕРШИЛИ НА СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ?
ИЛИ ХОТИТЕ ЕЩЕ БОЛЬШЕ УСУГУБИТЬ СВОЮ ВИНУ?»
Генерал замер, продолжая держать в руках листовку… Наконец, после паузы, затянувшейся почти на минуту, посмотрел на своего помощника:
– Это совсем не похоже на обычную большевистскую пропаганду… Пожалуй, такое могли бы написать спецы РВП[4], но никак не политруки.
Очень необычный для них стиль. Где это нашли?
– Сдал один фельдфебель в Фаниполе.
Небе задумчиво побарабанил пальцами по столу.
– Если таких бумажек они напечатали хотя бы сотню, то в свете последних событий могут возникнуть серьезные проблемы… Хорошо, что это, — он взмахнул зажатым в руке листком, — написано и напечатано явно до нападения, иначе они бы обязательно упомянули не какого-то там, никому, кроме немногих посвященных, неведомого Дайне, а… — Продолжать дальше генерал не стал — все и так было понятно.
– Эту листовку повесили на двери туалета. Изнутри… — пояснил штурмбаннфюрер. — В наши руки она попала в одиннадцать.
Генерал полиции вытянул перед собой руку с листовкой, покачал головой:
– Глаз цепляется сразу… Иди, Филлип, вызову…
В то же мгновение, как за офицером закрылась дверь, Небе стремительно подошел к столу и снял трубку одного из четырех телефонов:
– Генрих? Это Артур.
